Книга Полюбить тебя заново, страница 52 – Майя Невская

— А мне наполеон, — решила сразу начать с десерта Катя, и добавила, когда официант удалился, — гулять так, гулять.

— Отличный тост, — Маша подняла свой бокал и мы, последовав ее примеру, соприкоснулись бокалами.

Два бокала вина спустя я и Катя отошли в туалет. Маша осталась за столиком.

— Ну как ты, Сонь? — Спросила меня Катя, когда мы оказались в тишине туалетной комнаты.

Я пожала плечами и оперлась о столешницу с раковинами.

— Жизнь налаживается… потихоньку, — проговорила я и несмело улыбнулась.

— Это хорошо. Знаешь, у нас ведь у всех жизнь в той или иной степени остановилась, пока ты была в больнице… — она замолчала на мгновение, задумавшись, — мы все переживали за тебя. Дима с Артемом ругался из-за того, что Артем не пускал его к тебе. Ну в первые дни, когда ты была в реанимации к тебе пускали только одного человека да и то на несколько минут в день, предлагая Диме и Артему самому решить, кто пойдет, — она грустно улыбнулась, — как ты понимаешь, компромисс они найти не могли. Они чуть не подрались, — она помотала головой, — хорошо медбрат мимо проходил. Я бы их не разняла. Он урезонил их, сказав, что сейчас оба уйдут отсюда.

Я прикрыла глаза на мгновение. Они лучшие друзья. И были готовы драться за право увидеть меня на пару минут… Я обхватила себя руками. Даже страшно представить, в каком отчаянии оба находились… из-за меня. Как страдал Артем… Дима…

Катя продолжила:

— Я тогда убедила Диму отступить и позволить Артему быть с тобой. У Димы была я, могла его поддержать, а Артем один через это проходил. Казалось, ему легче становится, когда он мог видеть тебя хоть пару мину в день. Эй, — она попыталась улыбнуться, и прикоснулась к моему плечу, — блин, Сонь. Артем меня прибьет за твои слезы. А ну успокойся. Не знаю, зачем вообще тебе это рассказала. Вино мне язык развязало видимо.

Я очень ярко представила себе картину, о которой рассказывала Катя, и у меня сердце сжалось. Она покачала головой и обняла меня, гладя по спине.

— Все хорошо, Сонь, уже все хорошо.

Я шмыгнула носом и отстранилась от нее.

— Извини, — я взяла бумажное полотенце и промокнула слезы, — сейчас возьму себя в руки.

Мы обе стояли и вытирали слезы.

— Какого хрена у вас тут происходит? — В помещение вошла Маша, — вы что тут, рыдаете?

— Рыдаем, — попыталась улыбнуться Катя, — а я вообще за другим сюда пришла и, все-таки улыбнувшись, скрылась в одной из кабинок.

— Рыдаем, — подтвердила я и, последовав ее примеру, зашла в соседнюю кабинку.

— И меня не позвали? — Раздался голос Маши.

Катя рассмеялась и я тоже не смогла сдержать смешок, но слезы все равно все еще катились по щекам. В горле стоял ком.

Вымыв руки, мы вернулись за столик.

— Надо выпить, — сказала Катя и налила нам всем вина.

Через некоторое время мы вновь смогли вернуться в нормальное душевное состояние и даже начали шутить, пару раз совсем уж неприлично громко рассмеявшись.

— Поверить не могу, что ты сделала это, — проговорила я.

— Дима со мной два дня потом не разговаривал, — ответила Катя, покачав головой.

— Еще бы, разбить машину, которую он купил неделю назад, — вставила Маша.

— Да не разбить, не разбить, — повторила Катя дважды, — поцарапала всего лишь.

— Всю бочину, — не унималась Маша, — его, небось, удар хватил.