Книга Болен (не) тобой, страница 63 – Элена Макнамара

— Мне не нужны обезболивающие, — строго смотрю на врача. А потом так же строго на Вику. — Ты зря приехала. Мои рёбра и моё лицо, — указываю на синяк, — не твоего ума дело.

— Кирилл!

Она подрывается ко мне, но я быстро выхожу из кабинета. Да, рёбра болят, но не так уж и смертельно. Или, быть может, я до сих пор пребываю в эйфории от секса с Лизой...

Воспоминания об этом действуют лучше любого обезболивающего. И даже то, что мы наговорили друг другу после, и то, что выставил её... — всё это не омрачает воспоминания о сексе с ней.

Я лгал самому себе, думая, что мне будет достаточно лишь одной ночи. Нет, недостаточно. Я хочу ещё!

— Кирилл!

Липучка Вика догоняет меня в холле первого этажа. Я не хочу говорить с ней, поэтому выхожу на улицу и беру курс на соседний корпус. Вика семенит следом.

— Кирилл, ты понимаешь, что дальше будет только хуже? Это ведь Халидов, верно? Он сделал это с тобой?

Я резко торможу и поворачиваюсь к ней лицом.

— Ну допустим, он... И что? Походу, это всё, на что он способен. Так чего я должен бояться?

— Того, что он перед самыми соревнованиями отделает тебя так, что ты на байк сесть не сможешь! — рычит Вика мне в лицо, ткнув пальцем в грудную клетку. — Завтра квалификация, Кир! Он вполне может выкинуть что-то такое, что тебя сольют прямо на ней!

— Ты его переоцениваешь, — усмехаюсь. — Он пришёл ко мне не один. Со мной разбирались какие-то уёбки. И если ты действительно хочешь помочь, тогда узнай, кто это был. Таким нужно отвечать зеркально. То есть силой!

Я вмиг закипаю, хотя старательно сдерживался весь чёртов день. Не из-за того, что меня побили... В своей жизни я бывал в разных переделках... А из-за того, что их было трое, а я один.

И я хочу возмездия, мать вашу!

— О Боже! Савельев! Давай ещё и разборки устрой прямо перед соревнованиями! — восклицает Вика, глядя на меня, как на умалишённого.

Но ей не понять. Потому что она баба!

— Устрою! По-другому никак! — отрезаю я. — Не ходи за мной!

Развернувшись, иду дальше и захожу в соседний корпус. В холле в кофейном автомате покупаю два стаканчика латте. Поднимаюсь на второй этаж и торможу возле нужной двери.

Я бываю здесь по средам. Каждую неделю. Вот уже на протяжении целого месяца.

Приоткрыв дверь, заглядываю внутрь. Картина здесь всегда неизменная. Больничная койка, аппарат жизнеобеспечения и Матвей в коме. А также девушка на стуле рядом с кроватью, которая, сложив ладони у груди, молится за его жизнь.

Матвей — третий пилот команды «Мотодрайв». А Вера — его девушка, с которой они так мало времени успели провести вместе. Познакомились буквально за две недели до аварии и... комы. Вот где несправедливость!

— Привет, — говорю негромко и подхожу к Вере.

Протягиваю стаканчик с латте. Она расправляет плечи и забирает напиток.

— Привет, — отзывается осипшим голосом и пытается выдавить улыбку. — Спасибо.

Она устала — это видно. Под глазами пролегли тени, взгляд безжизненный. Волосы, убранные в хвост на макушке, кажутся давно не мытыми.

Я беру стул от соседней пустующей койки и ставлю его по другую сторону от Матвея. Парень лежит неподвижно целый месяц. У него травма головы, и врачи уже шепчутся о том, что он вряд ли выкарабкается. А Вера всё равно ждёт, когда он откроет глаза. Почти не уходит отсюда.