Онлайн книга «Тройня для босса»
|
Максим закусил ноготь на большом пальце. Нет! Он должен спасти Катеньку от этого ужасного человека! А потом и с тройней разобраться! И вообще, пусть сначала генетический тест принесёт, может это не от него, а от другого такого же красивого и неотразимого партнёра по бизнесу, с которым они в апреле ходили в сауну. Хотя… там у него одни старперы в друзьях. Его бывшие сока… сокомпаньоны по заседаниям. Надо что-то делать! Тройня — это катастрофа! Но Катенька? Как он мог бросить Катеньку в беде? Машина свернула с дороги к его дому, и пока открываются автоматические ворота, Максим продумывал план, с какой стороны войти в дом незаметно, стоит ли в гараже лопата? А что? Отличное и очень холодное оружие, потому что хранится в не отапливаемом гараже, можно и насмерть к ней примёрзнуть! Катеньку в зубы и заграницу! Начнёт новый бизнес! И девушку спасёт! Ну и Пётр не найдёт их, если хорошо спрятаться. Притвориться, например, женатой парой, держаться всё время за ручки, обнимать её стройненькую такую, сладенькую… — Приехали, босс! Максим чуть не подскочил, нельзя же так резко прерывать судьбоносные раздумья и грандиозные планы. В гараже лопаты не оказалось. Но перед домом не стояло знакомого до нервного тика Гелендвагена Петра Семёновича. Может, он ещё не подъехал? Или ждут в засаде? Может, решил не марать руки лично и послал своих подручных? Максим вышел из машины и мужественно направился к входной двери, хрустя снегом под начищенными, но ужасно скользкими ботинками. Ничто не предвещало беды. В смысле было тихо. Но тут раздался громкий визг Катеньки! Максим чуть не вынес дверь с петель. Опоздал? Они её поймали и пытают с одним вопросом, где её непутёвый босс, который слишком хорошо дружит со своим тунцом и без конца всем его показывает! Не уберёг! — Катенька! — он ворвался в комнату в позе Джеки Чана из какой-то серии этих древних одинаковых кунфу-фильмов. — Ааа! — Завизжала Катенька, сидящая на полу, — меня сейчас разорвёт просто, Максим Евгеньевич! — Они что?! — открыл в ужасе рот Максим, — они тебя заминировали? Обмотали проводами, чтобы подорвать, как только я войду? Катя вытаращила глаза. — Кто? — Подручные Петра Семёновича! — Максим с болью в сердце, но очень осторожно сделал два шага вперед, боясь разглядеть на тонкой и милой взору талии страшные ремни, провода и лампочки бомбы, которой сейчас подорвут их обоих, и соединятся они в последний миг, обращаясь в пыль, взявшись за руки! — Этот, с которым вы в сауну ходили? А потом вас Володя без чувств домой привёз? — Он. Падла! Скажи, что он тебя не тронул! А где его эта? С тройней? Екатерина, которая смотрела на него как на умалишённого, вдруг радостно подскочила с пола, чем ещё сильней напугала. Но взрыва не последовало. — Вот они! Смотрите! Какая прелесть я сейчас просто взорвусь! Она потянула его за руку, а он, держа в своих её тонкие нежные пальчики, успел пробежаться внутренним взором по их совместному прошлому и упущенных шансах. Не целованные губы эти, не ласканные булочки, не облизанные сисечки, как же так-то? Взорвутся сейчас оба и… — Вот! — Катенька протянула руки куда-то вниз, и Максим тупо уставился на коробку из-под его итальянских туфель, в которой на его кашемировом шарфе лежала сиамская кошка с тремя котятами, присосавшимися к набухшим материнским грудям. Свет вокруг померк, и последнее, что он услышал, испуганное: — Максим Евгеньевич! Спустя сколько-то там времени, чёрт его знает сколько, потому что в мужественном обмороке нет часов, чтобы посмотреть, Максим пришёл в себя от того, что на его лоб положили мокрую тряпочку. Он понадеялся, что это не его любимый шейный платок из Франции. — Максим Евгеньевич? Вы такой чувствительный, такой нежный человек! Я не ожидала, что от вида котяток вы сознание потеряете! Вы каждый день меня удивляете тем, какой вы на самом деле! — Катенька! Вы живы? Вас не порвало? — простонал он, чувствуя её ладошки на своих щеках, и глядя в эти наивные распахнутые глазищи. — Конечно, нет, что вы, заботливый мой! — она зачем-то поцеловала его в лоб, потом в щёки, потом опять в лоб. Всё мимо, да мимо. — Я думала, вы чёрствый сухарь, бабник и хам, а вы нежная, ранимая и любящая душа! Вы так обрадовались, что у вашей кошечки детки появились! Вы невероятный, Максим Евгеньевич! — Катенька, — он протянул к ней руки и взял лицо в свои ладони. До него всё медленно доходило, но это, видимо, от удара кочаном об пол. — Это вы невероятная, Катенька. Но, пожалуйста, заткнитесь! С этими словами он притянул её к себе и поцеловал в губы, да так, что Катенька сначала пискнула от восторга, а потом расслабилась и обняла его за шею. Так всосалась в ответ, что голова закружилась. Как же хорошо, что она у него такая есть! И кошки теперь тоже. Придётся жениться, раз уж он теперь приёмный отец тройни. На Катеньке в смысле! Не на кошке! |