Книга Позабудь меня на перроне, страница 24 – Вера Зверева

Я сел на кровати, понимая, что сон как рукой сняло.

Когда машина ушла под воду, я пережил самый ужасный момент в моей жизни. Не потому, что мне было жалко свою колымагу, а потому что Кристина была внутри. Ничто для меня больше не имело значения, кроме неё и её жизни.

Я слышал, как шумит вода в душе и думал о том, какие на вкус её губы. Как речная вода. Но она сама поцеловала меня!

Сердце забилось, будто мне опять не хватает кислорода, и я тону. Но это было другое.

Я, кажется, всего-навсего влюбился…

Я встал с кровати и коротким движением стянул с себя футболку, пропахшую каким-то болотом. Шмякнул её безжалостно на пол. Затем разулся, отшвыривая в угол кроссовки и стягивая все ещё сырые носки. На ремне я остановился, потому что в ванной затихла вода.

Я взволнованно оглянулся на кровать, и тут же скинул с него покрывало, отвернул мягкое чистое одеяло, пахнущее крахмалом и хлопком. Уже прокручивая перед внутренним взором, как я укладываю в эту хрустящую чистотой постель мою красивую обнажённую девочку.

Мою Кнопку, мою Кристину!

Я хочу быть с ней! Я хочу её! Да просто спать с ней лягу, вжимаясь в её мягкое, нежное тело! Вдыхая её безумный сладко-карамельный аромат! Мне всё равно что, лишь бы быть рядом с ней! Я согласен на любые условия!

Никогда моё сердце не стучало так громко, как сейчас. Я услышал, как открывается дверной замочек в ванной, и тут же оказался возле дверей. Она вышла оттуда с клубами пара, разрумянившаяся, влажная, пахнущая фруктами и цветами от геля для душа. Её длинные мокрые волосы лежали на обнажённых плечах, едва скрывая их от моих глаз. И только большое банное полотенце, обёрнутое вокруг самого желанного тела моей девочки, как обёрточная бумага, обещало мне невероятный подарок.

— Вода просто шикарная! Горячая, а какой напор! Я чуть не кончила, как это было хорошо, Рома, – довольно улыбаясь, сказала она и посмотрела на меня, торчащего уже в дверях ванной в полураздетом виде.

— Кристина, – прошептал, чувствуя, как на ходу влюбляюсь ещё сильней, каждый мой маленький шаг, будто запускал её под мою кожу, под рёбра прямо к сердцу.

Она удивлённо замолчала, глядя на меня, и на её щеках разлился ещё более яркий румянец. Грудь вдруг начала подниматься чаще под махровым краем полотенца, я скользнул взглядом по её ложбинке, по ключице, по нежной, шелковой шее, которую хотелось целовать и облизывать. Её взгляд тоже опустился на мою грудь и плечи, на мои руки, которые сами собой тянулись к ней. В последнюю секунду она посмотрела мне сначала в глаза… а потом на рот.

И я понял. Мне не нужно было больше ничего говорить.

Я взял её лицо в ладони и, наклонившись, поцеловал, вжимаясь в мягкие пухлые губы. Крис вдохнула. И я вдохнул, словно этот поцелуй поднял меня со дна и теперь вдувал жизнь в мою одинокую никому не нужную тушку. Она вдыхала в меня жизнь! Она наполняла меня любовью, которая расцвела в груди, как безумный трепещущий цветок.

Я обнимал её и целовал, прижимал к своему телу, теряя связь с реальностью, только она и её губы, только её тело в моих руках. Она коротко вздохнула, будто хотела что-то сказать, но я не давал. Слова лишние, ненужные, я хочу действовать, она ведь тоже хочет! Иначе не стонала бы тихонько на выдохе, когда мой язык касается её языка, проскальзывает между губ и ласкает её.