Книга Пепел на твоих губах, страница 115 – Вера Зверева

На столе засветился экран смартфона, поставленного на беззвучный режим. Вика проверила его и прочла сообщение от Маши со словами «перезвони мне, когда сможешь». Откладывать не было смысла.

— Привет! — бодро ответила Маша жизнерадостным голосом.

— Привет. Я смогла, — подтвердила Вика свой статус.

— Рада слышать. Я по поводу твоей просьбы.

— Что удалось узнать? — оживилась Вика.

— Совсем не то, чего я ожидала, — голос подруги изменился на задумчивый, — если честно, я думала к этому времени он будет звонить во все колокола, в полицию заявление напишет или что-то в этом духе.

— А он?

— Полный штиль.

— Совсем ничего? — в это сложно было поверить, особенно зная Рената очень близко. Раньше он её и на шаг от себя не отпускал, контролируя всё, включая переписки с друзьями и выписки с банковских карт.

— Я влезла в его соцсети, там всё по прежнему. Точней, будто ничего не произошло, только фотографии не с тобой, а в одиночку или с друзьями. Даже с родителями своими куда-то в Европу слетать успел.

— А с другими девушками?

— Никого. Даже из спортзала своего только с местными парнями да с тренером по борьбе. Мускулами красуются. Он у тебя такой нарцисс, это же ужас.

— Не у меня.

— Да. Прости. Я не это имела в виду.

— Ладно. Проехали, — отмахнулась Вика, начиная чувствовать легкое беспокойство.

— Если честно, я покрутила все его фотки и сообщения с момента твоего побега и так и не поняла, отразилось ли это хоть как-то на его жизни. Там больше фотографий его машины, тренировок или новых часов, чем хоть каких-то рассказов о личной жизни. О тебе вообще ни слова. Просто вакуум.

— Странно.

— Да. Особенно, если вспомнить, что до ухода, ты у него была в каждом третьем сообщении, как минимум. Ты была его любимый моделью, Вик.

— А то я не знаю.

— Он тобой только и делал, что хвастался, извини уж на прямоту, будто куклу любимую всем показывал. Вот тут он тебя в ресторан ведет, вот тут на Мальдивах в море купает, вот тут на капоте машины разложил.

— Это, вообще-то, немного вымораживало. Просто я привыкла уже и не думала, как со стороны смотрится. А так да. Он очень любил меня снимать. Большую часть, слава богу, не выкладывал никуда, но телефон в его руках иногда заменял его лицо при нашем общении.

— Сочувствую, подруга. Особенно, если в постели с телефоном. Но прости, я отвлеклась немного.

Вика с трудом затолкала поглубже воспоминания о Ренате и их постельных “играх”, которые даже язык не поворачивался назвать занятиями любовью. Это всегда был театр, представление с актерами в разных ролях и костюмах, с любованием и упоением картинкой, видом Вики и самого Рената. Он действительно был невероятным нарциссом, но только спустя время, она начинала понимать, что то, что принимала за любовь к себе, за наслаждение и любование Викой, было тем же самым только к нему самому. Ренат делал фотографии, снимал видео, а оно потом всё кричало: «моё, это моё, смотрите, какое у меня есть!». Из этого капкана невероятно сложно было выбраться, ведь очень многие женщины были бы готовы на всё, ради того, чтобы получить вот такое к себе отношение, чтобы ими наслаждались, как самым сладким фруктом или сверкающим бриллиантом на пальце.

Ты такая красивая. Ты будешь только моей…

— Вик?

— Прости, я задумалась, — опомнилась Вика от наплывающего на воспоминания кошмара о золотой клетке и надзирателе с сахарными губами и ядовитым языком.