Книга Пепел на твоих губах, страница 171 – Вера Зверева

— Старый знакомый просто подошёл. Неожиданная встреча, — попыталась оправдать своё ошеломлённое состояние Виктория. Раз всё пропустил, пусть так и останется, ни к чему Диме лично встречаться с её бывшим. И тем более видеть и слышать, как он с ней разговаривает.

— Точно всё нормально? Ты как-то побледнела. Может, голова опять болит?

— Да нет, всё в порядке. Не беспокойся, — Вика попыталась расслабиться и выкинуть Рената из головы, будто он и не подходил к ней. Ещё не хватало из-за него портить себе вечер отдыха. И так теперь придётся делать вид, что она не замечает, как другие посетители ресторана на неё смотрят: ужинала с одним, выслушивала признания в вечной любви от другого.

— Тогда предлагаю заказать чай к десерту. А то от вина будет голова кружиться, — оживился Дима, подзывая официанта, — я знаю, ты любишь чай.

— Люблю, — слегка улыбнулась Вика, пытаясь окончательно выровнять дыхание да так, чтобы и Дима не заметил её состояния.

Дима заказал и чай и, как ни в чём не бывало, продолжил остановленную на время беседу. Для него абсолютно ничего не изменилось и может быть, это было даже к лучшему.

Но остаток вечера Вике всё трудней удавалось сфокусироваться на неторопливой беседе, Дима рассказывал что-то длинное и увлекательное про свой отдых на Камчатских вулканах, но после десерта Вика отчего-то потеряла концентрацию на его словах. Вероятно, она всё ещё не пришла в себя от второго пришествия Рената или просто переутомилась за последние дни или даже недели. Крупные чаинки кружились в замедленном танце с лепестками жасмина в прозрачном чайничке. Вместе с ними начинала кружиться голова.

Через несколько минут она не выдержала и попросила Диму отвезти её домой. После того как оплатил ужин, он галантно усадил её в такси и подставил плечо, под неожиданно тяжёлую голову. В сон клонило нещадно, возможно это была отложенная реакция на стресс.

Она не помнила, как они подъехали к дому или поднимались на лифте, Дима помогал ей открыть дверь, потому что ключи выпали из её неуклюжих пальцев. А потом он снова укладывал её в постель, нежно снимая туфли и укрывая шелковистым пледом. Дима снова о ней заботился, не спрашивая на то позволенья. Это было странно и приятно одновременно, потому что иногда не хватало этой простой молчаливой заботы в её жизни. И сейчас она чувствовала себя невероятно одинокой, и буквально жаждала человеческой заботы и тепла.

Виктория не помнила, когда точно уснула, но снился ей довольно странный сон. Необычный и длинный.

В кружащейся вокруг постели комнате стоял Дима и долго глядел куда-то в окно, словно размышляя о важных и грустных вещах. Искал он ответы и где-то на потолке. А потом он вдруг был рядом с Викой и шептал ей какие-то ласковые слова, стягивал тёмное платье с плеч и целовал в приоткрытые губы. Это было так приятно и нежно, что несмотря на неуместность, не хотелось прерывать этот сон. Они с Димой не были настолько близки, но подсознанию, судя по всему, было всё равно, о ком показывать такие яркие эротические фантазии. Вика предпочла бы видеть на его месте Андрея, но сколько она не пыталась изменить образ, он всё равно оставался прежним.

Вот уже и платье лежит на полу, и Дима гладит её между ног сквозь кружевное бельё, возбуждение само собой расцветало внизу живота и даже казалось, что пальцы его настоящие. Потом он целовал её голую грудь, повторяя её имя, и Вика решила, что стоит досмотреть этот сон. Почти расстроилась, когда образ растаял в густой темноте, но он вскоре вернулся ещё более жарким, чем был. Дима сидел совершенно голым, широко расставив колени, и толкался в неё бёдрами, закинув её стройные ноги на плечи. У неё красивые ноги, думала Вика. Во сне она любит себя, раз представляет ноги такими красивыми. Она слышала шумное дыханье Димы и собственный сладостный стон, ей было хорошо, судя по всему. И как только она пожелала это почувствовать, ей действительно начало казаться, что тело начинает ощущать член, двигающийся внутри, его твёрдые бёдра, рывками толкающие её на смятой простыни и пальцы, сжимающие набухшую от возбуждения грудь.