Книга Дочь моей любовницы, страница 108 – Ирина Давыдова

На плечах почувствовала мужские руки и тут же обернулась, утопая в любимых объятиях.

— Малышка, ты решила из-за этого мудака плакать? Тебе вообще-то нельзя нервничать, или ты забыла?

— Егор, — выдохнула я и прижалась еще крепче.

— Никому не позволю тебя обижать. А ты не обращай внимания на этого гондона. Он больше работать врачом не будет.

— Я люблю тебя, Егор, — призналась я, глядя в его глаза.

Мужчина улыбнулся и с нежностью прижался к моим губам.

— И я тебя люблю, блонди. Поехали, я сейчас узнаю, где принимает хороший врач.

Мы вышли из здания, и Егор достал телефон. Я прошла вперед, решив ему не мешать. Остановилась около машины и, запрокинув голову назад, счастливо улыбнулась. Действительно, зачем переживать из-за придурка врача, когда у меня случилось такое чудо.

Я руками коснулась плоского животика и, выдохнув, тихо произнесла:

— Привет, мой маленький ангел. Я тебя уже люблю и очень-очень жду.

Позади меня остановился Егор и, обняв, тоже коснулся живота.

— Мы вместе его любим.

Я накрыла ладони Егора и положила голову ему на плечо. Он поцеловал меня в щеку, даря свое тепло и заботу. Что-то нереальное со мной начало происходить.

— Поехали в частную клинику, блонди. Я с Женей поговорил, она тебя сейчас запишет.

— У тебя удивительная бывшая жена, — хмыкнула я, разворачиваясь в его руках.

— И самая удивительная будущая жена.

— Неплохо устроился, господин дед, — хмыкнула я, за что получила шлепок по попе.

— Накажу. Прыгай в машину.

К врачу мы попали только через пару часов, но главное, что он оказался вежливым и очень внимательным. Он осторожно спросил причину аборта, и дабы мог все верно определить по моему состоянию здоровья, мне пришлось сказать правду. Для врача было главное, что это не связано с какой-то болезнью.

После УЗИ меня снова направили к гинекологу, только уже в этой клинике. Собственно, именно здесь я и буду наблюдаться всю беременность.

— Ой, дед, я не могу с тебя, — хихикнула я, когда мы вернулись домой.

Сейчас мы проживали в его квартире. Она больше, и нам так удобнее. Но чувствую, здесь мы ненадолго. Потому что Егор и так уже вел разговор о загородном доме.

— Смешно ей, а у меня стояк теперь что, девять месяцев будет?

— Не девять, — хмыкнула я, — а десять в лучшем случае.

— О Боже!

Он так театрально вздохнул, что я не выдержала и расхохоталась.

— После родов нельзя месяц минимум.

— Если я застрелюсь, так знай, это я от голодания.

Егор прошел на кухню и принялся доставать из холодильника различную нарезку.

— Я бы сейчас супчика с чечевицей поела.

— Давай приготовим.

Вот что меня поражало в Егоре, так это его согласие со мной. Нет, безусловно, мы спорили часто, иногда ругались. Но он никогда не сказал мне «нет», разве что этого не могло не случиться неделю назад, когда я решила сесть за руль байка. Он мне запретил, поседел на висках и снова запретил. Но думаю, очень вовремя. Теперь мне точно нельзя рисковать.

Переодевшись в домашнюю одежду, мы вместе пошли готовить суп. Егор чисти картошку, я промыла чечевицу и достала из коробки морковку и лук. Задумалась, что моему мужчине действительно будет сложно следующий год, и меня это будет очень волновать.

— Надеюсь, ты дождешься меня, — прошептала я, обняв его со спины.

— Ой блонди… кольцо в спальне до сих пор тебя ждет. Не наденешь сама — получишь паспорт с печатью.