Книга Дочь моей любовницы, страница 44 – Ирина Давыдова

Со стаканом подошел к девчонке, присел рядом и помог ей выпить, придерживая за затылок. К моему удивлению, Карина выпила все содержимое. Закашлялась, скривилась, и сразу же спрятала лицо в одеяло.

— Тебе уже легче?

— Прошу, давай улетим отсюда? Я отработаю твою квартиру, но подальше отсюда. Умоляю тебя, — заговорила она тихо, по-прежнему пряча лицо в одеяле.

— Если на то будет веская причина. Если ты поделишься со мной из-за чего у тебя такое поведение, чем вызвана твоя реакция.

— Егор, пожалуйста.

— Карина, я все сказал. Я жду.

— Что, если я просто не хочу здесь находиться?

— Я, по-твоему, похож на дурака?

Прошел к бару и налил виски в два стакана. Для Карины и для себя.

— Держи, выпей еще и успокойся. Ты испугалась Алекса?

Она снова застыла, а я чертыхнулся. Понятно, что нихера непонятно. Хотя…

— Пей, Карина!

Девчонка приподнялась в кровати и, клацая зубами по стакану, махнула в себя половину налитого.

— Умничка, — забрал ее стакан и присел на кровать около ее бедер, — делись, малышка. А потом я решу, что делать дальше.

— Егор… я… это…

По ее щеке снова покатились слезы, заставляя меня набраться терпения.

— Я понял, тебе сложно сказать. Итак, давай я помогу. У тебя были отношения с Алексом?

Она резко покачала головой, словно я сказал что-то мерзкое, неприятное. Хотя, судя по реакции Карины, именно так и есть.

— Но вы с ним знакомы.

— Это… это не знакомство.

— Бл*ть, я сейчас не понял. Карина, я еще раз задам тебе вопрос, а ты, будь добра, ответь на него максимально честно, ладно?

Блонди облизнула губы и нервно кинула.

Я махнул в себя свой виски. Поморщился от горечи и со стуком поставил стаканы на тумбочку. Карина вздрогнула.

— Шрамы на твоем теле, откуда они? Отвечай мне честно. И не ври мне про вишни-черешни.

— Шрамы от ножа.

— Это Алекс сделал?

Она не ответила, только кивнула, пытаясь скрыться под одеялом.

Я снова выругался и попытался успокоиться. Но спокойствие давалось сложно.

— Почему он это сделал?

— Мама сказала, что я вертихвостка и… сама во всем виновата.

— Что? — я охерел от этого заявления. — Что он еще сделал?

— Пожалуйста, хватит, — Карина руками накрыла голову, начиная раскачиваться из стороны в сторону.

— В чем тебя мать винит? Или мне ей самому позвонить? Что произошло?

— Она сказала, что я сама виновата в том, что меня…

— Он изнасиловал тебя?

Карина ничего не ответила, резко поднялась на колени и, сложив руки в умоляющем жесте, быстро заговорила:

— Ну, хочешь, хочешь, я буду домработницей, хочешь, в дворники пойду, мне плевать. Давай уедем отсюда, я умоляю тебя. Я верну деньги, только уедем.

— А мать у тебя сука конченая.

Я резко поднялся с кровати и, вернувшись к бару, снова налил себе алкоголя. Опрокинул в себя, отставил стакан со стуком и руками уперся в столешницу. Несколько долгих секунд мне понадобилось, чтобы хоть немного привести себя в чувства.

— Мы улетим сегодня же, Карина. Обещаю. Только вот завершу одно дело, и улетим.

Я это так просто не оставлю.

— Ты о чем, Егор?

Я развернулся и посмотрел в серые глаза, наполненные болью и слезами. Черт, как бы взять себя в руки и перестать ее жалеть. Да хрен там, это невозможно. Я хоть и грубый, но не мудак, понимаю, что девочка пережила насилие, которое разделило ее жизнь на до и после. Этот пидор сломал ей жизнь, ее девичьи мечты, значит, я тоже подпорчу ему кое-что.