Книга Моя слабость, страница 28 – Ирина Давыдова

— Ты же сам позвал, ― обиженно произнес Максим, демонстративно размахивая пакетом. Небось резинок накупил на год вперед.

Я спрыгнула со стола, прижимая футболку к груди, и оттолкнув мужчину, поспешила скрыться в комнате, ляпнув по дороге:

— Как же я вас ненавижу. Идиоты.

Подумать не могла что все зайдет так далеко. Нет, я не жалею о проведенной ночи с Гришей, но его дальнейшее поведение меня очень огорчило. А тут еще и Макс приперся невовремя. Это уже за гранью. Я больше не хочу терпеть подобное.

Натянув на себя футболку, сложила имеющиеся в комнате вещи, и выдохнув уселась на кушетку. Оставаться здесь я больше не намерена. И мне плевать что думает по этому поводу Гриша, о котором я черт возьми, ничего не знаю.

Хочу домой, а еще лучше к маме в объятия. И отмыться от стыда этого. Сходить в душ и мочалкой хорошенько потереть тело.

Боюсь представить, что я ощущала бы, если бы Максим зашел в момент, когда Гриша был во мне. Это было бы невероятно неудобно. Мне и так стыдно от того, что произошло, и я не знаю, как теперь смотреть в глаза Макса. И вроде мне должно быть все равно, что он обо мне думает, только вот я знала, что я не шлюха.

На кушетке просидела около двадцати минут, когда в комнату наконец‐то зашел грубиян. Он ухмыльнулся и подошел ко мне ближе.

— Когда ты злишься, возбуждаешь меня еще сильнее, но вот то, что на тебе моя футболка, да еще и на голое тело.

— Черт, ― выругалась я, даже не заметив, что надела его футболку.

— Тебе очень идет.

— Постираю, отдам. А сейчас, я требую немедленно отвезти меня домой.

— Нет, ― резкое и категоричное.

Кто бы сомневался.

— Я не спрашиваю, я требую. Или что, ты будешь удерживать меня здесь силой? ― посмотрела на него гневным взглядом и соскочила с кушетки, когда Гриша собирался присесть рядом.

— Нина, прекрати вести себя как дура. Ты взрослая умная девушка и все прекрасно понимаешь.

— Нет, Гриша, я дура. Я дура, ты прав. Я позволила унижать себя. Вот моя главная ошибка. А если в тебе есть хоть капля человечности, то поступи как настоящий мужчина и отпусти меня.

Он стоял напротив и смотрел на меня гневным взглядом. Я видела, как ему было тяжело контролировать себя, и наверняка он хотел размазать меня по стеночке.

— Нина, к чему ты все усложняешь? Еще с утра все было хорошо.

— Я не усложняю, Гриша, я просто хочу прервать все это пока не поздно. Мне неприятно и больно от того, что ты выставил меня перед своим братом шлюхой.

— Это неправда.

— Это правда. Это правда, Гриша. Я себя ощущаю таковой. Позвони Максу, пусть вернется за мной.

— Нет, ― он покачал головой и развернувшись, вышел из комнаты.

— Где таблетка? Ты же и об этом позаботился? Давай таблетку. Я не хочу рожать детей, к тому же от бандита.

Гриша резко развернулся и с силой прижал меня к двери, когда я пошла следом за ним.

— Не выноси мне мозг, врачиха. То, что я тебя трахнул, не означает, что ты можешь со мной разговаривать в таком тоне…

— Иначе что? Убьешь меня? Так давай! Я смотрю для тебя это обычное дело. Давай, придуши здесь и закопай. Кто меня в лесу будет искать?

— Если ты хоть кому‐то что‐то ляпнешь, я тебя размажу. Даже если ты улетишь на другой конец света, я все равно тебя найду. Ты поняла меня?

Я смотрела на него и понимала, что тот мужчина, который был со мной ночью, и этот, который стоит напротив, два совершенно разных человека. Но от этого мне не обидно. Я знала, что секс ни к чему не приведет. Удовольствие. Не более.