Книга Моя слабость, страница 72 – Ирина Давыдова

Схватила сумку и телефон, я с громким хлопком, закрыла входную дверь. Внутри словно раскаленным камнем обожгло. Я на миг прикрыла глаза, и выдохнув, сбежала вниз по лестнице. Такие отношения мне не нужны. Абьюз я терпеть не собираюсь.

Выскочив на улицу, решила написать грубияну, чтобы выключил духовку, и побрела в сторону метро. Мне нужно остыть и унять бушующую боль. Рано, слишком рано я приняла Гришу, понадеявшись, что он действительно готов на серьезные отношения. Ни хрена он не готов, только трахаться и права свои качать умеет.

«Домой вернись», ― последовало в ответ. А мне жутко захотелось показать ему средний палец, но учитывая, что вокруг меня было много народу, я не стала делать такое фото. Хотя, какое мне дело до народа?

Отошла к стене в ожидании поезда и сделала селфи, выставив вперед средний палец. Пусть знает, как обижать меня.

— Фу, срамота, ― услышала со стороны, и подняв голову, улыбнулась.

— И вам хорошего дня, бабулечка.

Отправить. Готово.

Заскочила в подъехавший поезд, и облегченно выдохнула. Пусть думает над своим поведением, а нет, значит нам не по пути.

Ответ на мое сообщение пришел лишь когда я вышла из подземки. Наверное, там плохая сеть, и потому сообщение дошло только через десять минут.

«Не думай, что если ты ушла, то мы расстались. Ты по‐прежнему моя и так будет всегда.»

Хрен тебе!

Больше ничего отправлять ему не хотела. Мне нужно успокоиться и поговорить с Галей. Только она меня поймет в этой ситуации. Это не мама, которая едва ли не заглядывает в рот Грише. Скажи я ей о ссоре, она точно обвинит меня.

Поднявшись на нужный этаж, я нажала на кнопку звонка, в ожидании, когда откроется дверь. Кажется, эти кролики не особо хотели кого‐то видеть, потому что замок щелкнул минут через пять.

— Наконец‐то.

— Нин, ты чего? ― удивленно уточнила Галя, посмотрев на меня округлившимися глазами.

— Ты меня пропустишь в квартиру, или я так и буду стоять изливать душу на лестничной площадке?

— Проходи, конечно.

Я зашла в квартиру и тут же наткнулась на недовольный взгляд Макса. Еще один.

— Что? Пока вас не было в моей жизни, меня в этой квартире встречали с радостью.

— Врачиха…

— Макс, еще раз так назовешь меня, и ты тоже будешь на костылях ходить.

Я сбросила шлепанцы и прошла мимо мужчины на кухню.

— Нин, что случилось? ― уточнила Галя, зайдя на кухню следом за мной.

— Мужик долбанутый мне случился, понимаешь? Галь, провожай своего любовника, пусть брата идет утешит, а я напиться хочу.

— Макс, слышал? Гуляй пока.

— Галя…

Подруга развернулась и одарила любовника наглым взглядом:

— Что, милый? Есть претензии?

Макс двинул кулаком по косяку и развернувшись, скрылся в дальней комнате.

— Подумать не могла, что мужики могут быть такими тугими, ― выдохнула я, и заметила на столе пачку сигарет.

— Это Макса.

— Обойдется, ― достала из пачки и закурила. ― Сил моих нет.

— Раз подруга закурила, значит надо выпить. Нин, ты меня удивляешь.

— Вино есть? А то я сейчас разнесу тут все, Галь. Я очень злая, и причина тому, Ярошевский.

— Иии?

— И его бабы. Потаскун сранный.

Гриша.

Бл*ть, долбанные костыли. Отшвырнул их в сторону и рухнул в кресло. Ну врачиха, умеет же раздуть из мухи слона. Еще эта дура откуда‐то взялась! Беременна она! Идиотка. Я без секса почти полгода жил, а тут какая‐то швабра вылазит и рассказывает о беременности мне. Да я только с Ниной без резинок трахался, а раньше даже опыта подобного не имел. Терпеть не мог, когда бабы начинали врать, и ладно бы мы месяц назад трахались, мало ли прокол случился, так нет же, уже и забыл, как выглядит эта дура.