Книга Сдаться ты всегда успеешь, страница 39 – Ирина Давыдова, Элли Милау

-Да. Гриша? - все же ответила, в первую очередь, переживая за Настю.

-Привет. Не ожидала? - прозвучал уже ставший чужим голос.

-Что-то с Настенькой? - тут же перешла к волнующему вопросу.

-Нет, с ней все нормально.

-Почему тогда звонишь? Да еще и так рано.

-Я соскучился, Маш, вот с работы вернулся, а дома так пусто без тебя.

Я промолчала в ответ, не зная, что можно сказать человеку, который буквально выкинул меня на улицу посреди ночи.

-Возвращайся ко мне, милая.

-Гриша, так никто не делает.

-Мне жаль, правда. Я некрасиво поступил. Нам плохо без тебя, - непривычным для Гриши голосом произнес он.

-Ты играешь чувствами ребенка, - и я действительно так считала, ведь в первую очередь страдает Настя.

-Она будет только рада тебе.

-А жена где?

-Нет ее, да и какая разница? Я бы не просил приехать, если бы она была, - слышала, вернее, чувствовала, как он сердится.

-А как Настя? Как она это восприняла?

-Нормально все с ней.

-Я могу ее увидеть?

-Только если вернешься.

-Гриша, ты не понимаешь, о чем говоришь. Это не игрушки.

-А я и не играю, вернись, Маш.

-Извини, - растерянно шепчу и кладу трубку.

Прижав ладошку к губам, бегу в ванную, слезы катятся по моим щекам, но я их не останавливаю. Сажусь на крышку унитаза и опускаю голову на колени. Как же так? Как он может так поступать? Говорить со мной, как ни в чем не бывало, как будто не он выгнал меня, на ночь глядя. Как будто не он изменил с другой, из-за того, что я не могла смириться с потерей, из-за того, что плакала, скрывая от него свои страдания. Я хотела, очень хотела этого ребенка, но жизнь сложилась иначе. А теперь он звонит и говорит, чтопоступил некрасиво, просит вернуться, но он не просто некрасиво поступил, он разбил мое сердце. Не подумал о своей дочке, когда заявил, что я ее бросила, а вернул в квартиру другую женщину. Чужую для ребенка. Что случилось с его женой? Почему она не с ним? Что она за мать такая? Вот так просто взять и уйти? Зачем вообще возвращалась в их жизнь, если они ей были не нужны? От моих мыслей по щекам катились слезы, и каждый вздох сопровождался всхлипом.

Тогда я протянула руку к крану и включила воду, чтобы хоть немного скрыть мои рыдания.

Как же там моя маленькая девочка? Как она переживает эти изменения? Гриша говорит, что с ней все хорошо, но мне почему-то не верится - Настенька такая хрупкая, ранимая, а он может нанести непоправимый вред ее психике своими действиями.

Рыдания продолжаются, и мне так больно переносить все снова и снова, просто не имея сил хоть что-то изменить.

Неожиданно слышу стук в дверь и голос Антона, открываю ее, пытаясь собраться, но, встречаясь взглядом с мужчиной, с которым провела не один незабываемый день, снова начинаю плакать . Чувствую, как его крепкие руки обнимают меня, и я носом утыкаюсь в мужскую грудь. Сердце разрывается от боли и противоречий - две чаши весов, две семьи, а я между ними.

Антон что-то шепчет на ухо, поглаживает спину, но я не слышу, полностью сосредоточенная на чувствах, которые разрывают меня на части. А мужчина подхватывает меня на руки и несет к дивану, на который садится, так и не выпуская меня из рук, укачивая, как младенца, и я успокаиваюсь, вдыхая его приятный запах.

-Ты как, родная?

-Нормально, - тихо выдавливаю из себя, а он кивает, опускает меня на диван возле себя и спрашивает: