Книга Я не святая, страница 20 – Ирина Давыдова

— А подарок мой помнишь?

— Какой? А, тот, что ты выбросила, - я согласно кивнула в ответ и улыбнулась, глядя, как Ева с улыбкой смотрит на своего отца.

— Именно. Вижу, и этого не помнишь.

— Прошло много времени. Лучше скажи, на чью фамилию записана Ева? - неожиданно спросил он, подмигнув малышке.

— На мою, естественно!

— Значит, у меня теперь две Кокошки.

— Прости?

— Ты и Ева.

— Меня у тебя нет, Леша, - серьезно произнесла я, потому что когда-то крепко велась на подобные слова.

Вообще очень любила «ушами», от того и страдала, а нужно было мыслить мозгами, а не сердцу доверять. Но стоило мне услышать что-нибудь приятное, я верила в это, но и такая мелочь нужна была только мне.

— Да уж, ничего не изменилось... - проговорил он сквозь зубы, но я поняла, что он имел в виду, и молча уткнулась в макушку ребенка.

Через пятнадцать минут мы припарковались около кафе, по всей видимости, открывшегося не так давно, о чем говорили воздушные шары, сплетенные в арку перед дверью. Ева тут же порывисто подалась вперед, а я, закусив с внутренней стороны губу, повернулась к Алексею.

— Не наше кафе.

— Я что, ради твоей прихоти поеду в Приазовье? Не мели ерунды!

Как же больно слышать это снова и снова. Действительно, ничего не изменилось, даже его слова, не говоря уж о поведении, словно и не было пяти лет разлуки, и мы все такие же, как раньше.

— Евик, малышка, пошли обедать.

— Угу, - довольно кивнула она, спрыгивая с моих колен. - А мне можно будет потом мороженое?

— Нет, милая, уже холодно, сейчас не время кушать мороженое.

— Тогда десерт. Любой.

— Хорошо. Алексей, ты долго там? - пока я отвлеклась на дочь, мужчина уже разговаривал по телефону, и кажется, даже не обращал на нас внимания.

Махнув рукой, мы с дочкой зашли в кафе, Ева сама выбрала понравившийся столик, и удобно разместившись на креслах, я приняла из рук официантки меню. Выбрав и заказав две порции супа с фрикадельками, хлеб и салат, я попросила девушку попозже принести указанное мной пирожное. Зная свою сластену, не хотела, чтобы она заранее видела десерт, иначе о супе будет благополучно забыто.

— Мамочка, а мой папа вернется?

— Вернется, доча, вернется. Сейчас только поработает, - недовольно ответила я, потому что даже в такую встречу он не мог отложить все дела и разговоры.

— А он с нами будет жить?

— Нет, милая. У папы свой дом.

— Скучали? - спросил Леша, присаживаясь к нам за столик.

— Нет. Не мог бы ты работу отложить на потом?

— Не мог. Дела не ждут.

— А дочь родная ждет?

— Нужно еще доказать. Ир, давай не сейчас. Мне заказала что-то?

— Откуда мне знать, что ты будешь?

— То, что и вы. И да, вечером чем занимаешься?

— Что хотел?

— Заеду за тобой. Поговорим.

Дальше обед проходил в тишине, изредка нарушаемой вопросами Евы. Я покормила сначала ее, позаботившись, чтобы малышка не запачкала платье, а после сама приступила к еде, но кто является мамой, поймет, не так просто кушать вместе с ребенком. Особенно когда тот требует сладенького. Алексей же обедал молча, иногда улыбаясь Евангелике, которая с удовольствием поедала лакомство.

После обеда он отвез нас домой, пообещав дочери, что они обязательно еще увидятся, в чем я глубоко сомневалась. В прошлом Леша никогда не выполнял своих обещаний, и я ни за что не поверю, что сейчас что-то изменилось.