Книга Я не святая, страница 40 – Ирина Давыдова

Нет, теперь точно нельзя подпускать к ней Арсения, потому что она обязательно к нему привыкнет, полюбит, а потом ее маленькое доброе сердечко будет разбито. Ведь мужчина наиграется со мной и уйдет, только я как-то соберу свое и так разбитое сердце, поднимусь, отряхнусь и пойду дальше. Но Ева, она не переживет утраты, будет страдать, а я ничем в этом случае не смогу помочь.

Докурив сигарету и потушив окурок под краном, я допила свой остывший кофе и решила еще раз искупаться. Вот там, в душе я смогу порыдать, чтобы малютка не услышала, как маме больно, и не переживала за меня. Сняв махровый халат, я оставила его в кухне на стуле, и нагая пошла в ванную, изредка ежась от прохлады. Всегда мерзлячкой была, а уж если нервничала, так вообще брал дикий озноб, как сейчас. Включив кран, подождала пока стечет холодная вода и с удовольствием ступила в кабинку. Только удовольствие было не для души, а для тела, которое казалось продрогло насквозь. А в душу снова и снова просочилась обида, раздирая своими острыми когтями остатки моего

сердца. Спиной съехала по кафелю, и разрыдалась от отчаяния, просто выплескивая сквозь слезы все горькие слова, полученные в свой адрес, все плохие жесты, сделанные в мою сторону и все физические удары, которые до сих пор помнит моя память. Ничего не забыто: ни одно унижение, ни хлесткие слова, предательство и обманы, все жило во мне, лишь скапливаясь, добавляя все больше и больше обиды. Казалось, что я простила всех, кто меня когда-то обижал, да только забыть такое просто невозможно.

Взяв в руки мочалку и добавив на нее густую каплю геля, я вспенила и принялась растирать все тело, словно желала стереть с себя прошлое. Глупо, но так хотелось, чтобы вода все смыла, и остались только счастливые дни и моменты с моей родной дочкой. И пусть кто-то скажет, что я помешана на ней, мне плевать, потому что за свое нужно бороться, свое нужно отстаивать и оберегать, как самое ценное в своей жизни. Потому что, по сути, она и есть дороже всех. И осталось только придумать, как из ее глаз убрать невыносимую мне печаль.

Вдоволь нарыдавшись, и смыв всю пену, я выбралась из душа, шмыгая носом замотала волосы в одно полотенце, другим прикрыла тело, и пошла на кухню за халатом. Только сердце едва ли не выскочило из груди, когда под открытым окном возле батареи я заметила свернутый клубочек маленького дрожащего тельца. И всхлипы, такие горькие, словно пронзающие мою душу насквозь острым копьем. Удар прямо в сердце.

Глава 6

— Господи, малышка моя, ты чего плачешь, доченька? Любимая моя, я здесь, я рядом, не надо, - шептала я, рухнув на пол, и взяв в свои объятия ребенка.

Дочка вся дрожала, а личико было залито слезами. Я, подняв ее на руки, быстро закрыла окно и рванула в спальню, чтобы скорее спрятать Еву под одеяло. Сорвав с себя влажное полотенце, прижала к разгоряченному после душа телу, маленький комочек, который своими слезами рвал мою душу на куски. Я не знала, почему она плачет, и терзать расспросами боялась настолько, что сама начала дрожать. Нужно сначала немножко дать ей успокоиться, а потом она сама расскажет мне о том, что ее так сильно напугало. И слава Богу, она практически сразу затихла и согрелась в моих руках, что, конечно, меня порадовало. Ева приподнялась, и мокрыми от слез глазками посмотрела на меня, а потом маленькими ладошками взялась за мои щеки.