Книга В любовь не играют, страница 71 – Ирина Давыдова

В дверях снова показалась голова Вики, и она, извинившись, сказала:

— Иван Сергеевич, здесь курьер принес результаты анализов.

— Спасибо, – она поднесла мне папку и удалилась, оставив дверь открытой.

— Что за анализы? – с интересом спросил друг.

— Сейчас расскажу.

Дождавшись, когда девушка принесет кофе и оставит нас одних, предварительно закрыв двери, я ответил:

— Даша решила сдать анализы, чтобы в случае чего забеременеть, не переживая о здоровье. Я не знаю, чем вызван этот порыв, но я счастлив, – задорно ответил я.

— Вы идете на сближение, что не может не радовать, – с улыбкой на губах ответил Андрей. – Ласточка начинает тебе доверять. А вы уже говорили о детях?

— В том то и дело, что нет, да я пока и не имею права ее просить об этом. Но любимая думает о нас, как о паре, по крайней мере, я понял это именно так… – снова довольно пропел я.

— Я так понял, подробностей не будет, – констатировал Золотарев.

— Обойдешься, – ответил я, от чего мы весело засмеялись, мой же смех был вызван и истерикой.

Не знаю, почему меня била тревога, и я с таким волнением ожидал результата анализов, а теперь мне было страшно даже просто открыть синюю папку. Мне казалось, то, что я там увижу, меня не сильно обрадует, поэтому я старался оттянуть момент.

— Вань, хватит, – немного грубо проговорил Андрей, когда я делал очередной глоток кофе.

Я со вздохом отставил чашку и взял в руки папку. Открыв ее, первым, на что наткнулись глаза, было: Общий клинический анализ крови, общий анализ мочи. Определение волчаночного антикоагулянта, антител к фосфолипидам, антител к кардиолипину, к хорионическому гонадотропину, как написано, они являются факторами невынашивания плода. Все прочие анализы, которые были предоставлены, указывали на положительный результат, то бишь, Даша целиком и полностью здорова и готова родить прекрасного малыша. Все было бы прекрасно, если бы я не открыл последнюю страницу в папке. «Беременность: преждевременное прерывание (аборт)».

— Твою мать! – воскликнул я и глянул на друга, тот непонимающе уставился на меня. Еще раз бросил взгляд на бумаги, примерное время аборта – апрель. Су*а! – Вот тварь!

— Да что случилось? – взволновано поинтересовался Андрей.

— Даша была беременна, – прошептал я и хотел, было, показать ему заключение, как в дверь вошли наши девочки с малышкой.

— Привет, – дружно поздоровались они, а Маришка подбежала к отцу, усаживаясь к нему на колени.

— А что вы тут делаете? – поинтересовалась девчушка, а я быстро закрыл папку, убирая ее в стол.

— Немного работаем, я помогаю Ване, – я благодарно улыбнулся другу, что тот не стал говорить правду, ибо я не хотел огорчать девушек, и свою любимую – тем более.

— А мы плишли позвать вас на обед, мама говолит, что куколка в ее животике тлебует еды. – Господи, у меня внутри все сжалось от этих слов, так больно мне стало за свою Ласточку, и я на миг взглянул на нее. Даша застенчиво поглядывала на меня из-подо лба, и выглядела такой невинной и безумно милой, что мне срочно захотелось ее обнять, но я сдержал свой порыв, чтобы не вызвать подозрения.

— А куколка сама маме об этом сказала? – шутливо спросил Андрей у Марины, и мы все вместе уставились на Еву.

Она несколько долгих минут взирала на нас взглядом, который давал понять, что мы сумасшедшие, а потом, хмыкнув, осторожно поднялась с дивана: