Книга Ты будешь моей, страница 168 – Ирина Давыдова

Наверняка он снова думает, что я умерла. Только бы с моим сыночком все было хорошо. А я выдержу. Я не могу сдаваться. Выдержу. Хотя и сама не знаю, чего жду. Возможно, что однажды наступит возмездие? Может быть Витьку Бог накажет.

Собрав волю в кулак, я сбросила с себя одеяло, медленно поднялась. Пошатнулась. Голова кружилась от долгого лежания, и плохого питания. Но я не сдавалась. Босая по грязному старому линолеуму прошла к стене по праву сторону от двери. Это единственная стена с высокой деревянной панелью. Ее я любила больше всего.

Глупый сарказм, а может и правда.

Прислушавшись к тишине в коридоре, убедилась, что меня никто не застукает, и тихонько отодвинула одну рейку. Бросила туда таблетки и вернула деревяшку на место. Это единственное место, которое меня спасает от угрозы стать настоящим «овощем».

Убедилась, что все закрыла, и медленно побрела к кровати.

Раздался щелчок. Мороз по коже, сердце пустилось в пляс, но тут же отхлынул страх, когда в палату вошла Таня, одна из медсестер.

— Ты чего? — уточнила она, посмотрев на меня округлившимися глазами.

Я кивнула на стенку, и так же босая медленно прошла к окну. Передумала ложиться.

— Ну ты как? — снова спросила Таня, единственная, с кем я могла поговорить по-человечески.

— Как думаешь, — медленно начала я, а перед глазами пелена от слез, — он забыл, или… помнит обо мне?

Таня остановилась позади меня, обняла со спины, и подбородком уткнулась мне в плечо.

— Он обязательно помнит о тебе, Юль.

— Меня, наверное, все похоронили, иначе бы точно искали.

— Юль, ты бы придумала адрес, а?

— А зачем?

— Ну, Витька бы тебя с собой повез. Кто знает, может смогла бы сбежать.

— Нет разницы, меня все равно убьют. Ты знаешь, — я на миг замолчала, пытаясь успокоиться, взять себя в руки, — я даже смерти перестала бояться. Изначально ждала, тряслась от страха что вот, сейчас он придет и убьет меня. А теперь все равно, все равно когда он это сделает. Я держалась только чтобы однажды увидеть своего сына.

— Сколько ему лет?

Я резко прикрыла рот, и закусив губу, чтобы меня никто не услышал, разрыдалась. От этого был плюс, я часто плакала, часто кусала губу, и выглядела как зомби. Губы практически всегда были синими.

— Я не знаю, — прошептала еле слышна, и ногтями впилась в кожу, чтобы хоть немного заглушить душевную боль физической. — Я даже не знаю, сколько я здесь нахожусь, Танечка.

— Три года, — прошептала она, поглаживая меня по спине.

— Три года…

Хмыкнула.

— Три года…

— Юль, нам нужно что-то с этим делать.

— Я не видела своего ребенка три года. Получается ему уже больше шести лет. Мой сынок.

— Как его зовут?

— Гордей. Его зовут Гордей.

— Юльк, ложись отдыхать, — попросила Таня, а я на миг замерла, а потом резко обернулась.

— Почему ты меня так назвала? Почему? — прошипела сквозь зубы, и едва не рухнула на пол.

Таня поддержала меня, и повела к кровати. А мне так хотелось бежать отсюда.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Это любя, Юлька.

Она усадила меня на кровать, и сама присела рядом на стул.

— Захар меня всегда так называл.

— Я уверена, что вы еще будете вместе.

Я хмыкнула, и посмотрела на нее отчаявшимся взглядом.

— Дважды чудеса не случаются. Разве что… этот ублюдок сгорит в аду.

Я снова осталась одна.

Некоторое время просто сидела и покачивалась на кровати, мыслями витая в воспоминаниях. Я пыталась ухватиться за что-то, что могло меня погрузить в минуты счастья. В моей голове постоянно был сын. Я думала о нем каждую секундочку.