Книга Ты будешь моей, страница 43 – Ирина Давыдова

— Дома научу тебя целоваться, — произнес он хриплым голосом, а я опустила взгляд.

— Тебе не понравилось, да? Я вовсе не умею целоваться.

Захар не отпускал меня, левой рукой за талию прижал к себе и улыбнулся.

— Понравилось. Просто хочу, чтобы ты тоже полностью ощущала удовольствие, и не была скованна от того, что рядом мама. Пойдем, не будем заставлять ее ждать.

Я кивнула и провела Захара в ванную комнату, а сама прошла к маме.

— Счастливая?

— Очень, — кивнула я, до сих пор находясь в какой-то прострации. Мысли витали там, в нашем поцелуе.

Я неосознанно коснулась пальцами губ, только сейчас поняв, что они немного покалывают. Но мне это нравится, как и щетина Захара.

Пока он мыл руки, мы с мамой накрыли на стол. А потом любимый зашел на кухню с пакетом в руках.

— Там шампанское и фрукты.

— Да что вы, Захар, не стоило… — мама пожала плечами со смущением принимая пакет.

— Там ничего такого. Но вот просить покормить, буду. С дороги очень проголодался.

— Конечно, присаживайтесь.

Сарбаев открыл шампанское и разлил по бокалам. Мы все присели за стол, и Захар, подняв свой бокал, произнес:

— С твоим праздником, Юлька. Будь здорова, малышка, а счастье я тебе сам организую.

Я улыбнулась ему в ответ. Стукнувшись бокалами, я отпила немного шампанского, и пока Захар ужинал, то и дело смотрела на него. Так сильно скучала по нему, что пыталась разглядеть каждую черточку, боялась что-то не заметить. Хотела как можно дольше находиться с ним рядом.

Какой же он красивый!

За столом мы просидели около часа.

Захар рассказывал, чем конкретно занимался вдали от родного города. Что делал в свободное время, которого у него оказалось очень мало. А мама в свою очередь расспрашивала о дальнейших планах. И таким образом дошли мы до самого главного.

— Виктория Николаевна, я надеюсь, вы отпустите сегодня Юльку со мной?

Вот вроде говорила маме об этом, и Захар не раз кидал такие намеки, но, когда это прозвучало из его уст, да напрямую обращением к маме, меня бросило в жар. Было немного волнительно, ведь, по сути, я не знала ее решения.

— С сегодняшнего дня Юля — совершеннолетняя девочка, хотя по-прежнему для меня маленькая. Но она вправе принимать решения сама.

— Я давно уже приняла решение, мамуль.

— А я его поддержу, — улыбнулась она и коснулась моей руки.

— Я рад, что вы умная женщина, и не препятствуете нам.

— А с чего я должна вам препятствовать? Вы, Захар, зарекомендовали себя умным, надежным мужчиной, с которым моей дочери не будет страшно. Я вижу, что у вас взаимные чувства. А для меня главное счастье моей дочери.

— Мамулечка, спасибо тебе большое, милая моя.

— Но обидишь ее, на порог больше не пущу.

— Не обижу, Виктория Николаевна. Даже не думайте об этом.

Мама кивнула, а я поднялась со стула и обняла ее со спины.

— Так люблю тебя.

— И я тебя, доченька, люблю.

В двери позвонили, и я с непониманием посмотрела на маму.

— Я сейчас, — произнес Захар и вышел из кухни.

А уже через две минуты вернулся с двумя большими букетами роз. Нежно-розовые для мамы и темно-бордовые для меня.

— Не было времени никуда заезжать, потому попросил брата завести.

— Как? Гриша был здесь? Нужно было пригласить его за стол!

Я хотела подняться и догнать Григория, но Захар меня остановил.

— Обойдется. Сегодня это наш праздник. Знаю я брата, начнет подстегивать меня, дразнить.