Книга Ты будешь моей, страница 58 – Ирина Давыдова

— Что это млять такое? Где ты это взял?

— В почтовом ящике у нас лежало с утра. А если бы это прочитала Маринна?

— Так стоп, — я потушил окурок в пепельнице и схватил брата за кожанку, — ты хочешь сказать, что прочитав вот эту… ху… поверил в нее?

— А почему там сказано, что ты знал всю жизнь о том, что Мари не наша сестра?

— Ты больной? В слух не произноси таких вещей, понял меня? И убери эту бумажульку подальше, что сестра даже не знала об этом. Если тебе было шесть лет, когда она родилась, и ты мог забыть, то мне было десть и я прекрасно помню, как мама счастливая приехала из роддома с Мари. Мама ее родила! Понял меня?

— Черт! Что-то я сглупил. Эмоции долбанные. Ты прав, прости, брат. Но кому это понадобилось? Зачем?

— Ладно, раз уж начал… — я достал сигарету и снова прикурил. За последние сутки нервы ни к черту, постоянно хочется курить, а еще лучше напиться бы. — Вчера в моем чемодане в квартире взорвалась взрывчатка. Понимаешь, что это значит?

— Кто-то хочет тебе навредить, — предположил Гриша, нахмурившись еще больше.

— Мне кажется, что и Юльке тоже.

Затянулся и, повернувшись, облокотился о перила.

— Два года назад, когда мы с ней только познакомились, уже было что-то не так. Постоянно что-то случалось. Причем с первого дня знакомства. Потому поутихло.

— А сейчас снова началось, — произнес Гриша и спиной оперся о стену.

— Именно. Причем сразу же, стоило мне оказаться возле Асташиной.

— Кто бы это мог быть?

— Я понятия не имею, Гриш! — рыкнул я, оборачиваясь к нему. — Если бы я знал, то уши бы надрал этой падле. И зацепок нет, понимаешь?

— А нашел хоть, кто взрывчатку подбросил?

— Изготовителя нашел. Он с заказчиком не встречался. Да и надурили его там, а он ради бабок повелся.

— А мысли есть о причинах, может, кому дорогу перешел?

— Если и перешел, то Юлька при чем?

— Твою мать! Ну не нравится мне это письмо.

— Я тебе сказал, брат, даже думать не смей про Мари.

— Да понял я. Просто эмоции взяли верх.

— Мы найдем эту падлу, я тебе обещаю, — кивнул я и, потушив окурок в банке, размял шею, — придумаю что-то.

— В конце концов, он может обложаться. Не всегда все идет, как надо.

— Не всегда, — задумчиво протянул я, — но главное, чтобы поздно не было. Значит так, Гриш, я приставлю охрану Мари, и ты будь внимателен. Раз уже начали действовать в сторону сестры, значит, за ней глаз да глаз нужен. Мы не должны никому позволить навредить ни Марианне, ни Юле.

— Мы приложим все усилия, чтобы защитить их.

— Спасибо, Гриш.

Я устало потер лицо и, проверив, прихватил ли с собой телефон, протянул брату руку.

— Я пойду, Юлька ждет. Будь всегда на связи.

— Обязательно, — кивнул он.

Открыв дверь в квартиру, прокричал сестре:

— Мари, я ушел. До встречи.

— Пока, братик!

По дороге в гостиницу я заехал в цветочный магазин. Выбрал для малышки красивый букет и довольный рванул к ней. Как бы сильно мне не нравилось происходящее, я не мог не скучать по Юльке и не ждать с ней встречи. Конечно, то и дело я возвращался мыслями в плохие моменты. Думал о взрывчатке, о письме, и пытался понять, кому это надо. Но в голове не было ни одного врага кроме Гринича и Степана.

— Назар?

— Захар Денисович, я только собирался вам позвонить. По номеру нет информации. Карта была зарегистрирована на имя женщины Людмилы Леонидовой. Она сама находится в западной части страны. А телефон потеряла месяц назад, когда приезжала в столицу.