Книга Чудо, страница 24 – Ирина Давыдова

— Вот потом об этом и поговорим.

— И ответ мне твой тоже нравится. А теперь, можно я проведаю малышку?

— Хорошо. Только…

— Что?

— Я назвала ее Зоей, - почему-то Юля решила сообщить мужчине об этом, а потом, схватив ключ, рукой указала ему на выход.

— Хорошее имя – Зоенька. Наша Зоенька, - словно пробуя слова на вкус, произнес Жаров и вышел в коридор, дожидаясь, пока Никольская закроет кабинет.

До нужной двери они дошли молча, а уже у самого входа в палату надели шапочки и халаты, лежавшие в специальных контейнерах, и только после этого зашли внутрь, где тихо посапывала Зоя. В комнате стояла звенящая тишина, создавая некое волшебство чарующего момента.

— Она удивительная, - тихо прошептал Дмитрий, со счастливой улыбкой смотря на ребенка.

— Да, и немного капризная, - с нежностью ответила Юлия и, наклонившись, погладила нежную щечку.

— Почему капризная?

— Потому что уснуть смогла только на моих руках, и ночью я ее кормила и укачивала.

— Подожди, ты же вчера дома была.

— Была, а потом приехала сюда, и всю ночь провела рядом с Зоенькой.

— Ты будешь отличной мамой, - заметил Дмитрий, внимательно смотря в карие глаза девушки.

— Ну, да, только папу такого же найти надо, - невольно отметила она, но тут же потупила взгляд, немного смутившись от произнесенных вслух мыслей.

— Это я тебе обещаю, - заверил мужчина, скорее всего имея в виду свою кандидатуру.

— Дмитрий Александрович, вы…

— Юленька, ну, давай наедине уберем официоз, - попросил он и услышал, как Зоя закряхтела и, скривившись, начала плакать.

— Ой, кто у нас тут проснулся? - Юля тут же подошла к кроватке и аккуратно взяла на руки маленький сверточек, уже собираясь прижать к груди, но услышала слова Дмитрия:

— Можно мне?

Она несколько секунд смотрела в его переполненные эмоциями глаза и, не раздумывая, протянула Зоеньку мужчине.

— Конечно, - согласилась девушка и отметила, что Жаров очень даже умело взял малышку на руки.- Оставлю тогда вас на минутку, пойду, схожу за бутылочкой, ей пора кушать, - и, дождавшись ответного кивка, Юля вышла из палаты, оставляя Дмитрия наедине с девочкой.

— Ну, что ты, принцесса, прекращай плакать, негоже Юленьку расстраивать, - произнес Жаров и, стараясь сильно не сжимать руки, начал укачивать маленькую Зою, которая постепенно начала успокаиваться. – Умничка, Зоенька, послушная девочка, понимаешь меня. Знаешь, каждый раз, когда ты будешь плакать, Юле будет больно, а мы же не хотим, чтобы ей было больно, правильно?

Девочка практически перестала плакать, а Дмитрий указательным пальцем осторожно вытер ее слезки со щек и мысленно пообещал сделать эту девочку счастливее всех. Ее слезы причиняли мужчине боль не меньше, чем Юле, и хоть он понимал, что плачет малышка из-за того, что пришло время кушать, но со своими чувствами ничего не мог поделать. Детские слезы казались такими неправильными, они буквально скручивали мужчину в бараний рог, и словно не было того сильного и строгого Жарова, которым его знаю на работе. Все же, малышка творит чудеса.

— Как она? – спросила только что вернувшаяся девушка, держа в руках бутылочку со смесью.

— Понимает меня с полуслова, - ответил Дмитрий, с нежностью смотря на личико уже совсем успокоившейся девочки.

— Вот хитруля, нянечек и медсестер не слушается совсем.