Книга Чудо, страница 32 – Ирина Давыдова

— Да он видит в тебе прекрасную маму, - вывела из раздумий подруга, которая желала Юле только добра, - а с женой разведется, иначе его бы здесь не было.

— Я хочу рожать по любви, а не просто, что мужчина видит во мне хорошую маму.

— А ты думаешь, что его совершенно не притягиваешь? Ты же красивая, только не т*аханая.

-Ты опять за свое? - прикрикнула Юлька, смотря подруге в глаза, в которых плясали чертики.

— Короче, дорогая моя, перестань париться, и отдыхай . Теперь ты можешь ни о чем не волноваться.

— Ты позаботишься о девочке?

— Безусловно, - заверила Виктория с уже абсолютно серьезным лицом.

— Спасибо, Вика. Я не знаю, что бы без тебя делала.

— Ты знаешь, что я всегда помогу. Маме сообщишь?

— Нет, не стану говорить, что я в больнице, не хочу, чтобы она переживала.

Юля всегда заботилась о родителях и старалась, чтобы они меньше знали о ее проблемах. То, что случилось полтора года назад, очень сильно пошатнуло здоровье матери, которая едва не оказалась на больничной койке. Но кто рассказал женщине о случившемся. Юля до сих пор не знала, и, может, это было к лучшему, иначе не представляла, что сделает с человеком, посмевшим нарушить покой ее любимой мамочки.

— Может, тебе пора съездить к ней, к папе? - спросила Виктория, зная о крепкой связи подруги с родителями.

— Только не сейчас. Хочу все разузнать о записках, и только тогда свободнее смогу вздохнуть.

В дверь палаты постучали, и через секунду в проеме показалась высокая фигура Жарова, с хмурым выражением лица. Осмотрев цепким взглядом Юлю, он смягчился, и губы растянулись в доброй улыбке, выражая свое одобрение. Мужчина прикрыл дверь, и девушки в его руке увидели красивый букет голубых васильков, ярко выделяющихся на фоне палаты. Дмитрий молча прошел к кровати и, усевшись в свободное кресло, положил цветы около женской руки.

— На свадебный похож, - хохотнула Вика, кивком головы указав на букет.

— Виктория, вам пора, к тому же, сегодня у вас ночная смена.

— Ой, да, точно! Сегодня я с Зоенькой сижу, - замешкалась Вика, забирая с тумбочки телефон и косметичку, и убирая все в сумку.

— Я понимаю, что сама правила нарушаю, но вы-то куда? - с непониманием поинтересовалась Никольская, смотря на суетящуюся подругу.

— И мы туда же, - как само разумеющееся, ответила та и в защитном жесте сложила руки на груди.

— Дмитрий Александрович, вы поймите, мы не вправе...

— Юля, во-первых, хватит мне «выкать», во-вторых, мы не в игрушки играем, - серьезно произнес Жаров, и рукой коснулся ее ладони.

— Мы сами в ответе за тех, кого приручили, - в тон ему ответила девушка и, схватив его за палец, добавила: - Когда Зоя тебе надоест, Дима, ее сердце будет разбито.

— Я сделаю так, чтобы этого не случилось, потому что всей душой желаю, чтобы она стала моей дочерью.

— Зачем тебе чужой ребенок, если вы с женой можете родить своего? - немного повысив голос, спросила Юля, неотрывно смотря в серые глаза.

— Так, я ухожу, отдохну немного, и на смену. Поправляйся, подруга, - засобиралась Виктория и, поднявшись, приблизилась к Юльке и обняла ее.

— Позвони мне.

— Конечно.

Пока Юля с Викой прощались, Жаров поднялся с кресла и прошел к окну, задумчивым взглядом уставившись на молодые листья деревьев. Зачем ему чужой ребенок? Слова девушки эхом отозвались в его голове, и он ухмыльнулся, понимая, что думать здесь не о чем. Не бывает чужих детей, бывают просто не кровные, и Зоенька была ему именно такой, да вот только помехой для него это не было. Ему ничего не стоило оформить опекунство над девочкой, и единственное, что ему нужно было, так это няня, и не из-за того, что он не справится один. Да, мужчине справляться с грудным ребенком одному будет достаточно непросто, но ведь у них есть Юля, и она не сможет отказать ему в помощи. И если изначально не из-за Димы в частности, то из-за девочки - точно, ведь она сама всей душой прикипела к ней, а значит - будет скучать.