Книга Чудо, страница 60 – Ирина Давыдова

— Как ты вышла на Захара?

— Дима, с тобой все в порядке? Ты говоришь о каких-то неизвестных мне людях!

— Вася, не шути со мной. Я жду ответа.

— Какого ответа ты от меня ждешь? Какое вообще право имеешь что-либо от меня требовать? - неожиданно сорвалась на крик, и со всей силы захлопнула ящик.

— Я имею на то полное право, пока ты находишься на моем содержании!

— Ты мне не муж, и я могу делать все, что захочу! Ты меня понял? - продолжала орать, как ненормальная, стоя в одном халате и с растрепанными волосами.

— Уверена, что можешь это делать?

— Да, уверена! Ты мне больше не можешь указывать. Ушел к своим шлюхам, вот там и указывай, а я - свободная женщина!

— Ты мне опять о шлюхах говоришь? - не выдержав больше истерик бывшей жены, зло прорычал Дима, поднимаясь из кресла.

— Говорила, и буду говорить! Ты все время меня убеждал, что у тебя никого нет, а сам ушел какой-то девке. Чем я тебя не устроила?

— А ты мне все время говорила, что у меня куча любовниц, в то время, как я ни разу тебе не изменил! И нужно ли мне озвучить, чем ты меня не устроила? - еще больше разозлился Жаров и, расстегнув пуговицу на пиджаке, скинул его с плеч, отбрасывая на диван.

— Ах, да! Выродка себе хотел, как я могла забыть про такое, - ехидно ответила она, и была грубо прижата к стене рукой за шею.

— Закрой свой рот, тварь. Ты уже и так наделала такое, за что будешь у Бога прощения просить!

Дмитрий еще крепче сжал ее горло, а в следующую секунду получил ощутимый плевок в лицо. Васька действительно плюнула в него, и он, не выдержав, перехватил ее за затылок и силой потащил в ванную, на ходу вытирая щеку.

— Что ты делаешь? - завизжала она громче, и рукой попыталась убрать его руку, но силы были неравными, и Васе ничего не удавалось сделать.

Мужчина продолжал тащить ее и, включив свет в ванной комнате, он открыл кран с холодной водой. Схватив лейку, направил ее на голову бывшей жены. Василиса принялась кричать еще громче, и руками упираться в бортики ванны, стараясь таким образом выскользнуть из рук Дмитрия. Но все ее попытки по-прежнему были тщетны, и ей ничего не оставалось, как смириться. А Дима, поняв, что она успокоилась, еще несколько секунд лил воду ей на голову, а потом выключил кран, отбросил лейку и, схватив с вешалки полотенце, швырнул его в мокрую девушку. Видит Бог, как он сдерживался, и как ему самому хотелось сейчас остыть. Никогда жена так не злила его, как сейчас, никогда раньше он так не вел себя с ней, но сейчас не сдержался и сорвался. Сама напросилась, а он не мог терпеть всю ту желчь, что изливал ее рот, не мог слышать гадости в адрес своих любимых. Не мог, и потому предотвратил это! Теперь он полностью осознал, как был слеп, и с кем жил все эти годы. С хладнокровным и пустым человеком. С оболочкой, не более.

Обернувшись к Василисе, Дима убедился, что та успокоилась, и кричать больше не будет. Теперь он заметил, что она плачет и вытирает слезы, только вот жалко ее совсем не было. Она покусилась на самое ценное, что есть в его жизни - на ребенка, а значит, поплатится за это.

Пройдя к раковине, Дима умыл лицо прохладной водой, тяжело вздохнул и, подняв голову, посмотрел на себя в зеркало. Считал ли он, что делает что-то неправильно?

Нет, не считал. А потому, вытерев лицо полотенцем, висевшим около раковины, Жаров повернулся к Васе и, облокотившись на раковину, произнес: