Книга Миниатюра в стиле жизни, страница 20 – Ирина Давыдова

— Я делаю все, что в моих силах, — не менее горько произнесла я и тут же спохватилась, вспоминая о нашем занятии. — Егорушка, у нас же пирог в духовке.

— Точно, — восторженно вскрикнул он и подскочил, подбегая к духовке.

Я осторожно вынула горячий противень с пропекшимся пирогом и поставила на подставку, затем включила чайник и достала из сушилки две чашки.

— Как же класиво, Ивочка, — с придыханием проговорил ребенок и с горящими глазами застыл, рассматривая выпечку.

— Да, Егорушка, очень, если бы не ты, у меня бы ничего не вышло.

— Плавда?

— Конечно! — для подтверждения правдивости слов я закивала головой и добавила: — ты пока немного подожди, чайник закипит, и будем уплетать десерт, как раз пирог остынет, а я пока в ванную схожу.

Малыш только кивнул, не отрывая взгляда от поджаренной золотистой корочки, а я, словно воришка, быстро сбежала в ванную и, едва закрыв дверь и на всю включив воду, разрыдалась, давясь слезами и болью.

— Господи, прошу тебя, дай сил все это пережить, дай только сил. Не понимаю, за что ты так с маленьким, ни в чем не повинным ребенком, он ведь только начал жить, а ты ему уже такие трудности, зачем? Ну, ответь же, зачем? — шептала я сквозь слезы и ими же захлебывалась, разрываясь на части от боли, которая поселилась у меня в душе еще при первой встрече с Егоркой. — Он такой замечательный, жаждущий счастливой жизни, той, которую он заслуживает. В этом ребенке столько добра и любви, столько желания и эмоций, которые он хочет выплескивать, но не может, только ты в силах, Господи, помочь, только ты. Помоги, умоляю тебя, забери у меня все, что хочешь, но подари ребенку право на жизнь. На достойную жизнь.

Просто невозможно смотреть в эти ангельские глаза, и не мочь ничем помочь, а он заслуживает родителей, которые его будут любить больше, чем себя, заслуживает детских радостей, беззаботных будней, счастливых выходных, проведенных с родителями. Ему ведь тоже хочется летом поехать к морю, кататься с большой горки, летя прямо в бассейн вместе с отцом, чтобы мама ждала их там внизу, а потом заботливо вытирала полотенцем, боясь, что сын простудится. Ему хочется, как и всем нормальным деткам, ходить в садик, и чтобы вечером его забирали мама или папа, а перед сном — чтобы ему так же, как и всем, читали на ночь сказку. Как же ему хочется… и как же мне хочется, что у него все получилось. Господи, прошу, — тараторила я без умолка, заикаясь и глотая слова, а уже в самом конце проговорила одними губами и услышала какой-то шорох за дверью.

— Ивочка, Ивочка, — совсем негромко позвал малыш, а я, мигом вытирая слезы, выключила воду и кинулась к двери, переживая, что могло так напугать ребенка.

— Что, малыш, я здесь, ну, чего ты?

— Ивочка, ты плакала?

— Нет, нееет, милый, просто соринка в глаз попала.

— Ивочка, там кто-то звонит и стучит в двели, — ох, а я и не услышала из-за своих слез, что кто-то пришел.

— Сейчас глянем, — и только я собралась подойти к двери, как в нее очень сильно ударили, казалось, нежданный гость готов просто выбить деревянную преграду. Глянув в глазок, я с ужасом увидела Романа, который, не переставая, молотил дверь и требовал ее открыть, — Егорушка, дорогой, пойди пока в комнату и спрячься, я скоро вернусь.

— Это папка, а вдруг он что-то тебе сделает?