Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 70 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Ника покачала головой, и в её глазах я увидела жалость:

— Ксюш, никто разбираться не будет, я тебе гарантирую. Мы зашли на яхту, назвались их именами, поднялись на борт. Для всех присутствующих мы – это они. — Она помолчала, а потом добавила мягче: — Ты, конечно, можешь попытаться донести свою правду той девушке в костюме, но готовься к тому, что тебе выставят счёт на сумму с шестью нулями. Может, даже с семью.

Я почувствовала, как подкашиваются колени:

— У меня… — голос предательски дрогнул, — у меня нет лишних денег. Вообще нет. Я даже кредит за квартиру ещё не выплатила.

— У меня тоже, — Ника грустно улыбнулась. — Откупиться не сможем, это точно.

Она замолчала, глядя на море. Ветер трепал её волосы, и в лунном свете она казалась почти призрачной. Потом она повернулась ко мне, и в её глазах я увидела странную смесь страха, возбуждения и какой-то обречённой решимости:

— Подруга, — она взяла меня за руки, и на этот раз её голос звучал почти умоляюще, — давай просто… проведём этот вечер. Забудем обо всём – о морали, о приличиях, о том, что правильно, а что нет. Когда мы ещё покатаемся на такой яхте? Когда ещё окажемся в компании людей, которых обычные смертные видят только на экранах?

Я смотрела на неё и понимала – выбора у нас действительно нет. Мы загнали себя в ловушку собственным любопытством и теперь должны были расплачиваться. Где-то глубоко внутри поднималась волна отчаяния, смешанного с каким-то диким, первобытным страхом.

— Видимо, ты права, — выдавила я, чувствуя, как что-то ломается внутри.

Ника облегчённо выдохнула и крепко сжала мои руки:

— Вот и умница. Пойдём, нужно вести себя естественно.

Она взяла меня за руку – её пальцы всё ещё дрожали, выдавая внутреннее напряжение, – и решительно направилась обратно к столику, где Аврора и Агния продолжали свою светскую беседу.

Время тянулось, как густой мёд, каждая минута казалась вечностью. Я стояла у столика, механически отщипывая виноградины от грозди, не чувствуя их вкуса. Вокруг негромко переговаривались девушки, но их голоса сливались в неразборчивый гул. Море внизу шептало что-то тревожное, и этот шёпот, казалось, проникал под кожу.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь багровые отблески на воде. Яхта мягко покачивалась на волнах, и от этого мерного движения начинала кружиться голова. Или, может быть, это был страх – липкий, удушающий страх, который сковывал движения и заставлял сердце биться как загнанное.

Вдруг я услышала чёткий стук каблуков по палубе. Та самая девушка в деловом костюме приближалась к нам. Она остановилась в центре нашей импровизированной группы, обвела всех профессиональным взглядом и кивнула своему помощнику. Тот открыл коробку и начал обходить девушек, раздавая каждой чёрную кружевную маску.

Когда он подошёл к нам с Никой, я взяла маску дрожащими пальцами. Она была на удивление тяжёлой – качественное венецианское кружево, расшитое мелким бисером, который поблескивал в свете фонарей. Надевая её, я чувствовала, как прохладная подкладка прилипает к вспотевшему лбу.

— Девочки, — девушка в костюме подняла руку, требуя внимания, — начинаем.

Эти два слова прозвучали как приговор. Все девушки вокруг синхронно двинулись к краю борта, их силуэты в вечерних платьях и масках казались призрачными в свете фонарей. Словно процессия теней, направляющихся навстречу своей судьбе.