Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 76 – Лиза Мирель, Алекс Холод

— А что не так? — он пожал плечами с деланным равнодушием. — Сколько членов у тебя во рту побывало за время съёмок? Десяток? Два? Так что плюс-минус один – какая разница?

— Ты себя слышишь, мерзавец?! — я задыхалась от ярости и ужаса.

— Настя, я могу и обидеться, — его тон стал жёстче. — Я даю тебе право выбора. Либо через пять минут во время моего тоста я расскажу всем гостям о твоём славном порно-прошлом – с демонстрацией видео на большом экране, кстати. Либо мы быстренько перетрахиваемся прямо здесь, и разбегаемся как ни в чём не бывало. Решай.

— Ты хочешь, чтобы я изменила Никите? — голос срывался. — Через три часа после росписи? У тебя что, фетиш такой – новоиспечённых жён трахать?

— Какая разница, какой у меня фетиш? — он раздражённо дёрнул плечом. — Я не давлю. Ты сама принимаешь решение. Кто знает, может Никита и примет тебя с таким прошлым. Он же у нас добрый, понимающий. Верит, что люди меняются, что каждый имеет право на ошибку. Зато между вами не будет секретов. Полная честность с первого дня брака.

— Тогда иди и расскажи! — я почти кричала, слёзы уже текли по щекам. — Зачем даёшь мне право выбора?! И почему второй вариант именно такой?! Разве так поступают лучшие друзья – трахают жён друзей?!

— Слишком много вопросов, Настюш. Слишком много, — он покачал головой. — Я предложил два варианта. Если ты столько лет жила с секретом о порно-карьере, проживёшь и с секретом об этом. Тут хотя бы родной человек, лучший друг мужа. А там кто тебя имел? Непонятные мужики с улицы. Давай уже, время идёт. Мы бы уже давно закончили.

Я закрыла глаза. В голове проносились картины: лицо Никиты, когда он узнает. Шок родителей. Перешёптывания гостей. Испорченная свадьба. Разрушенная жизнь. Развод через неделю после свадьбы.

— Ладно, Женя… — слова давались с трудом, словно каждое вырывали клещами. — Будь по-твоему… Я согласна.

Женя действительно не выглядел ни капли удивлённым – будто с самого начала знал, к какому решению я приду. В его лице не дрогнул ни один мускул; наоборот, в глазах скользнуло удовлетворение, холодное и алчное. Всё вокруг – золотистый свет люстр, приглушённая музыка, хрустальный звон бокалов и весёлый смех, что доносился сквозь массивную дверь – на миг стали призрачным фоном, бесполезной декорацией к тому кошмару, который вот-вот должен был развернуться здесь, в этой роскошной дамской комнате с бежевым мрамором и позолоченными деталями.

Его рука молниеносно обхватила мою талию. Грубо, собственнически. Я почувствовала, как пальцы впиваются в корсет платья, когда он потащил меня к дальней стене дамской комнаты. Мрамор холодил даже через плотную ткань, когда он прижал меня лицом к стене.

Женя торопливо возился с ремнём, зацепился за пряжку – и, не стесняясь, резко спустил брюки, затем стянул тёмные трусы до колен. Я почувствовала, как его возбуждение почти касается меня, слышала, как тяжелеет его дыхание, как от желания у него подрагивают пальцы.

Он одной рукой приподнял многослойную юбку моего свадебного платья – жемчуг и кристаллы прохладно скользили по бёдрам. Второй рукой нащупал мои кружевные трусики – то самое, что я так тщательно выбирала для первой брачной ночи. Для Никиты. Только для него. А затем Женя с резким движением стянул их вниз по ногам, словно избавляясь от ненужной детали.