Книга Бесит в тебе, страница 101 – Ана Сакру

— Ну вообще легко, и я могу выйти на хорошую работу хоть завтра. У меня есть предложение. И я подумываю его принять, так что не переживайте об этом, с голоду никто не умрет…

— А что ж сразу не принял? Лентяй? Зато, глянь, незаменимый какой, прямо так и ждут в любой день, “хоть завтра”… — продолжает меня покусывать будущий родственник, ворча себе в бороду.

Лиза тем временем оборачивается, удивленно вскидывая брови.

Думает, я вру насчет работы? Я не вру…

— Отец Гордея предложил к ним в инвестиционный фонд младшим аналитиком, — тихо объясняю Лизке, не желая вдаваться сейчас во все подробности, а потом отвечаю уже громче ее отцу, — Это по знакомству, так что да, ждут. А не шел пока, потому что доучивался очно, ну и…подработка опять же была… — последнее произношу с тоской, которую мне сложно сдержать от осознания, что ставки с таким тестем и такой женой точно придется бросить.

Нет, я никогда не был запойно азартным, но эти деньги шли ко мне легко. Правда, иногда и уплывали так же. Конечно, если у нас будет семья, необходимо что-то более основательное. Я и сам понимаю.

Постепенное вникание в то, насколько изменится моя жизнь в самое ближайшее время, немного подгружает. Я не против, нет. Но все это необходимо переварить и уложить в своей голове в новую конструкцию реальности.

— В Бога то веруешь? — длинно выдохнув, интересуется Лука Тихонович.

— Я крещеный, — отвечаю уклончиво.

— Ясно, — буркает недовольно, — Не пьешь хоть?

— Пап, — осуждающе тянет Лиза.

— Ну я могу, но вообще нет. Я долгое время думал вообще в профессиональный спорт уйти, а это с пьянками не очень вязалось… — признаюсь.

— А что ж не ушел? — интересуется Лука Тихонович.

— Травма.

Опять замолкаем. Лука Тихонович выглядит суровым и задумчивым, Лиза то и дело украдкой поворачивается ко мне, бросая ободряющие взгляды.

— А как дома, пап? — решает она завести разговор в другое русло.

— А дома сейчас все в осадок выпадут, — бухтит отец, — У меня у самого аж сердце от ваших новостей тянет, — жалуется. И снова тяжелый взгляд в зеркало на меня, — Дочь мою любишь?

— Люблю, — сглотнув, киваю, — Думаете, я бы просто так приехал сюда и отвечал на все ваши вопросы? — не сдержавшись, выдаю.

— Хах, тоже верно, — криво усмехается Шуйский-старший. Качает головой, мрачнея, и косится на покрасневшую Лизу, — А ты что скажешь? Согрешила она…

— Я уже все сказала, пап, — бормочет тихо.

— Жизнь, дочка, долгая… — вздыхает.

— Я Ваню тоже знаю давно, — с вызовом.

— И уверена?

Заминается на секунду, но я даже не обижаюсь. На меня так надави, я тоже стушуюсь и может даже посильней.

— Уверена, да, — дрогнувшим от эмоций голосом.

— Вот едрить… — страдает в бороду ее отец, снова устремляя взгляд на дорогу.

Молчим. За окнами белый блестящий нетронутый снег и черный, обступающий со всех сторон лес. Ни души, и даже фонарей нет вдоль дороги. Небо звездное-звездное, ухабитсая дорога белоснежная. Жутковато на самом деле…От нечего делать, сматриваюсь в чернеющий лес, проносящийся мимо. Рубит потихоньку на выбоинах бесконечных…

— Свадьбу через два дня сыграем, — вдруг глухо и твёрдо заявляет Лизин отец.

— Может тогда уж завтра? — вздохнув, отзываюсь я.

— Регистратор из города не успеет к завтра, — поглядывает Лука Тихонович на меня через зеркало, — Пока договорюсь, пока то, пока се…А твои то не хотят приехать? — щурится.