Книга Слишком близко к тебе, страница 16 – Ана Сакру

Я уже настроилась, нервы звенили, каждая клеточка наливалась напряжением, а сейчас все это сдувается как спущенный воздушный шарик, оставляя после себя унылый вакуум.

— Доброе утро, – присаживаюсь за стол, заставленный всякой всячиной, которую принято есть на завтрак.

— Доброе, как спалось? – ровно интересуется Назар Егорович. расправляясь с яичницей.

— Хорошо, спасибо.

— Я рад. По поводу сегодняшнего дня. Предлагаю сделать так… – и Назар Егорович обрывает сам себя, не договорив, потому что в столовую внезапно вваливается Эмиль.

Именно вваливается. Заспанный, растрепанный, босой, в белой футболке и серых спортивных штанах, с щетиной и полосатым следом на правой щеке от подушки.

Неопределенно кивнув нам всем разом, он шлепает через столовую на кухню к кофемашине. У меня мгновенно каменеет спина и пересыхает в горле. Я только расслабилась…уже почти выкинула его из головы, и словно шарахнули током.

Нельзя же так! Все у него… через место одно.

— Ты дома ночевал? – удивляется Назар Егорович, отслеживая перемещения сына, – Ты же хотел остаться в городе.

— Планы поменялись, – опершись задницей о столешницу рядом с кофемашиной Эмиль зевает, не особо прикрывая рот, и растирает ладонями помятое лицо.

— Ты бы хоть умылся, – ворчит отец.

— Не знал, что тут… гости, – парирует Караев -младший, смотря на отца в упор.

"Врешь же! Мы же виделись вчера – все ты знал!" – думаю про себя, но, прикусив губу, естественно молчу.

Лишь делаю мысленно заметку, что Эмиль с легкостью может солгать, честно глядя в глаза. Впрочем, я и не сомневалась…

— Я попросил Вику с Малиной остаться, – объясняет Назар Егорович.

— Как мило с твоей стороны, – дергает Эмиль губами в подобие улыбки.

Отец никак не реагирует на яд в его голосе и спокойно продолжает.

— Что ж, это даже хорошо, что ты тут. Присаживайся, – указывает сыну на стул напротив, – И спокойно обсудим ближайшие планы, а то вчера… Не получилось.

— А есть что обсуждать? – хмыкает Эмиль, отпивая кофе.

Смотрит он при этом только на отца, так толком и не взглянув еще ни разу ни на мою маму, ни тем более на меня.

Будто нас не существует. Два пустых места, если не хуже. И от этого мои щеки так и продолжают гореть.

Ночная встреча на балконе настойчиво маячит перед глазами.

И этот контраст между вечером и утром настолько…унизительный!

Словно я вещь, которая пригодна только для определённого времени суток, а не живой человек. Что-то вроде матраса, о котором и не вспоминают днем. Козел… Даже его пошлые намеки мне было бы проще пережить, чем вот этот вот непроницаемый игнор.

— И зачем тебе я? – продолжает тем временем Караев-младший драконить Караева-старшего, – Ты, кажется, уже все решил. Не обсуждая.

— Эмиль, сядь, – коротко рявкает отец.

И сын, помедлив, под тяжелым взглядом Назара Егоровича сдается и опускается на соседний со мной стул.

Когда Эмиль садится рядом, кое-что происходит. А именно он, продолжая смотреть только на отца, широко расставляет ноги и плотно вжимается в мое бедро своим. И я бы даже поверила, что это случайность, но он толкает меня коленом и снова прижимается еще сильнее.

Я вздрагиваю от неожиданности и мощной волны жара, прокатывающейся по всему телу. Кофе застревает в горле, по коже словно стремительно расползается ожог.