Книга Слишком близко к тебе, страница 57 – Ана Сакру

Да-а-а, я такой галантный с ней, что уже тошнит самого.

И по ореховым, светящимся влюбленностью глазам Малька прекрасно вижу, что уже могу выиграть в любую секунду.

Но ведь тогда игра закончится и придется вскрываться. И все рухнет, а мне пока кайфово и так. Я не тороплюсь.

Только очень хочется уже урвать чуть больше. Например ее поцеловать. Но страшно, что не сдержусь, а сама Малина легко позволит зайти дальше. Не знаю, почему я в этом так уверен. Просто чувствую и все. Она слишком бесхитростная и неопытная, чтобы долго мурыжить и меня, и себя сомнениями. Слишком романтичная с этой своей гитарой и стихами. И в то же время абсолютно лишенная надуманной скромности и манеры набивать себе цену. Если ее понесет, то понесет. Как и меня. Меня на самом деле давно уже несет....

— Приве-е-ет! – дружно тянут ее друзья, и Малек кидается со всеми целоваться, после чего показывает рукой на меня.

— Ребят, это Эмиль, сын Назара Егоровича, – говоря это, кажется тайком, аккуратно подмигивает им, мол, я про него рассказывала, а затем, улыбаясь, обращается ко мне, – Эмиль, это Юра, Оля, Света, Марат…

Киваю девчонкам, откровенно меня разглядывающим, и коротко пожимаю руки парням. Все суетятся, теснясь, чтобы освободить нам с Малинкой место.

Поначалу нас хотят раскидать по разным лавкам, но я против. Молча сажусь с Мальком рядом, как бы между прочим выдавливая то ли Марата, то ли Рената с лавки. Он, кашлянув и кинув на меня хмурый взгляд, пересаживается, а я впечатываюсь всей левой стороной тела в своего Малька.

И пусть мы в колхозной забитой электричке и вместе на глазах у всех, но мне горячо.

У Малинки глаза одурманено вспыхивают, зубки впиваются в нижнюю губу, а ладони исчезают между плотно сжатых ног, так заманчиво обтянутых спортивными легинсами.

Ерзает на сиденье, но двигаться ей некуда. Тихонько вздыхает, розовея.

Ей точно тоже жарко от нашего соседства.

Бл… У меня вообще так кровь разгоняется, что сползаю по лавке ниже, думая, что лишь бы не встал. Ребята вокруг шумят, болтают, смеются. Малинка быстро втягивается в разговор, выдавая голосом и не сходящей с губ нервной улыбкой свое перевозбуждение, а я просто туплю, лениво наблюдая за ними и думая, что не так уж и плохо на самом деле. Жаль только, что сразу после тренировки – надеюсь у них в планах не пятьдесят километров по пересеченной местности навернуть, я ведь тогда завтра не встану, меня и без них Боря сегодня загонял.

Юрка, про которого я раньше думал, что он Малинкин парень, расчехляет гитару и тихо, чтобы не драконить других пассажиров, играет перебором, а девчонки рядом с ним начинают частушки напевать. Ребята ржут. Их настрой оказывается удивительно заразен, настроение постепенно ползет вверх и я даже начинаю улыбаться со всеми, а потом и вникать в разговоры. Да и разве может быть иначе, когда так близко красивая, нежная девочка. Тесно прижимается, манит рассеянной, нежной улыбкой, учащенно дышит и вообще…

Особенно хорошо становится, когда на очередной станции в вагон вваливается целая толпа престарелых дачниц. Кто-то из парней встает, уступая место, кто-то сажает соседку к себе на колени, освобождая часть лавки. И я, не растерявшись, тоже делаю это. Подхватываю не успевшую даже ойкнуть Малину и устраиваю на своих бёдрах.