Книга Слишком близко к тебе, страница 71 – Ана Сакру

— Такое такси? – оглядываю явно очень дорогой тонированный внедорожник.

— Премиум, Малек, залезай уже давай, – неразборчиво ворчит Эмиль, закатывая глаза.

— А где твоя машина?

— На стоянке. Я, как видишь, вести не в состоянии, – криво улыбается.

— Мы же домой? – на всякий случай уточняю.

Ну мало ли, что там в планах у пьяного человека…

— Конечно домой, – кивает Эмиль, как-то до странного хищно сверкнув черными глазами.

Так, ладно…

Вздохнув, сажусь в машину. За рулем гладко выбритый мужчина лет сорока в светлой рубашке, в салоне темно от черной обивки, тихо играет спокойная музыка, прохладно и сильно пахнет освежителем. Приходится до упора продвинуться по дивану до противоположной двери, так как следом за мной на заднее сидение садится Эмиль.

И хоть места полно, но Караев умудряется разом занять практически все свободное пространство, устраиваясь полулежа и широко расставив длинные ноги. Чувствую себя Дюймовочкой рядом с ним. Или скорее Красной шапочкой, невольно прижимающейся к хмельному серому волку.

Внедорожник трогается.

Гормоны шалят, ударной дозой вспрыскиваясь в кровь. Коже прохладно от чересчур свежего кондиционированного воздуха, а внутри наоборот горячо-горячо.

И становится совсем обжигающе, когда Эмиль протягивает руку и, как ни в чем не бывало, берет в плен мою правую ладонь. Подносит к лицу, рассматривая из-под тяжелых полуприкрытых век, словно это произведение искусства. А затем начинает изучать наощупь.

Перебирает пальцы, то и дело сплетая со своими, рассеянно гладит линии на ладони, очерчивает ногтевые пластины, пробуя на остроту короткие ноготки. Неспешно, молча, с видом человека, которого этот процесс полностью захватил.

Я бы могла протестовать… Наверно. Но мне слишком жарко от того, что он делает. И в горле разбухает ком, мешая даже дышать, не то, что говорить.

Кажется, это самый интимный момент в моей жизни. Вздрагиваю лишь когда Эмиль целует центр моей ладони с внутренней стороны, трогая кожу языком. Сократившись от волны мурашек, пытаюсь вырвать руку – не дает.

— Тш-ш-ш, – пьяно шипит на меня, успокаивая.

И снова нежно перебирает мои пальцы.

— Ты где так надрался? – хриплым от внутренней горячей дрожи голосом спрашиваю я, – Ты же должен был поехать к маме?

— Я и поехал, – невозмутимо отзывается Эмиль, проглаживая каждую фалангу на моем мизинце, – Но что-то пошло не так…– криво и совсем не весело улыбается, – Так что вызвонил Гордея и вот…– поднимает брови, оттопыривая нижнюю губу.

Мне становится смешно от этой очевидно пьяной гримасы.

Дурной. Улыбаюсь, уже не пытаясь забрать у него ладонь. Пусть балуется… Мне до чертиков приятно…

— Но мама там кстати тоже отмечает, – между тем продолжает Эмиль. – С теть Ирой. Напару.

— Что отмечают? – спрашиваю.

Эмиль кидает на меня быстрый, неожиданно трезвый, режущий взгляд.

— А ты будто не догадываешься? – с издевкой, – Официальный триумф твоей.

Его выброшенная короткой вспышкой в мою сторону неприязнь ощущается холодно и липко. Резко забираю свою руку. Эмиль недовольно хмурится и, откинувшись на подголовник, тяжело смотрит мне в глаза.

— Надеюсь, не с куклой Вуду отмечают, – шучу ему в тон, потирая ладонь, которую он только что нежил.

— Думаю, твою мамочку такой херней не возьмешь, – пренебрежительно фыркает Эмиль.