Книга Слишком близко к тебе, страница 84 – Ана Сакру

У меня расширяются глаза, когда лихорадочно ощупываю такие же цветочки в ушах. Снимаю одну сережку, ошарашенно рассматривая всемирно известный фирменный дизайн "Ван Клифа".

И я сильно сомневаюсь, что Караев бы подарил мне паль.

Но и поверить, что он только что так легко и просто нацепил на меня целое состояние по моим меркам, тоже не могу.

— Ты серьезно? – обескураженно сиплю.

— Не нравится? Ты такое не любишь? – хмурится Эмиль.

— Н-нет, это дорого!

— А-а-а… Ахах, я уж подумал ты против, – облегченно и хмельно улыбается и снова лезет целоваться.

— Эмиль…– беспомощно шепчу.

— С тебя еще одно "спасибо", Малинка. Желательно очень жаркое, – ловит мои губы, прикусывая нижнюю.

Нахальная рука сползает по моей спине к попе, требовательно комкая ткань летнего платья.

— Эмиль… Эмиль, стой…– хнычу, упираясь ему ладонями в грудь.

Поднимает затуманенный взгляд, вопросительно выгибая бровь. Не знаю, что именно ему говорить. В голове полный сумбур. Одни ощущения…

— Эмиль, я не хочу быть одной из… – Ты не одна из, ты из ряда вон, Малинка, – бормочет, снова пытаясь поцеловать. – Утром ты предъявил мне, что я ни о чем не спрашиваю, – опять торможу его. – Я был идиотом, не слушай, – рассеянно отмахивается, ведя влажными губами по моей щеке и прижимая к себе ближе.

Протягивает руку и щелкает выключателем, отрубая свет. Оказываемся в кромешной темноте. Я ничего не вижу. Только ощущаю, как крепко он меня держит, какое горячее его тело, и как возбужденно глубоко дышит, пятясь со мной к кровати.

— Нет, я теперь очень хочу спросить. И спрашиваю сейчас. Что между нами? – хватаюсь за последние обрывки разумных мыслей в своей голове, пытаясь сопротивляться его чувственному давлению.

— А ты разве не видишь, Малинка? Я хочу быть с тобой.

На Малинке короткое черное платье с пышной юбкой, ленточками, гипюром и воланами в духе Венсдей. Моя самая сладкая мечтательная ведьмочка. Желанная… Я уже так задолбался ее желать, не получая, что сейчас, когда все вот-вот произойдет, в голове не остается ни одной связной мысли.

Только густой хмельной коктейль из похоти и триумфа, от которого все плывет за прикрытыми веками, а сердце в бешеной скачке рискует проломить ребра и выпрыгнуть прямо в нежные женские руки. Я наверно не должен торопиться и напирать, но я не могу…

Просто не могу сдерживаться. Лихорадочно целую, то покусая мягкие губы, то глубоко проникая в ее влажный, горячий рот языком. Непослушными пальцами рву молнию на платье сзади, лезу под юбку, задирая до самой талии.

Малинкина кожа на бёдрах в мурашках, дыхание – тихие всхлипы. Слабые женские руки обнимают мою шею, а пальчики ласково и едва уловимо перебирают короткие волосы на затылке – и все это кричит мне о капитуляции.

Малек как нагретый воск – мягкая, податливая и манящая чувственным теплом.

Стаскиваю с нее платье и укладываю на кровать.

Не давая опомниться, сразу наваливаюсь сверху, расталкивая бедрами острые коленки, которые Малина инстинктивно пытается было свести вместе. Нет, моя ягодка, сегодня мое место тут, между твоих стройных, бледных во мраке ног… Снова нахожу ее рот, лихорадочно и нагло лапая мягкое женское тело под собой. И она глухо стонет, чутко отзываясь на каждое прикосновение. Доверчиво льнет так, будто мечтает слипнуться навечно, стать одним. И мы обязательно станем, пусть и всего на несколько минут. Задыхаясь от нетерпения, отрываюсь от своей послушной девочки на миг, чтобы торопливо стянуть футболку и разобраться с ширинкой, которая слишком больно давит на налившийся кровью член. Снова накрываю собой Малинку собой, сгребая в охапку. Беспорядочно зацеловываю запрокинутое ко мне лицо, гладя по волосам, а потом вновь впиваюсь ртом в ее приоткрытые искусанные губы и раздеваю. Дальше раздеваю…