Книга Топит в тебе, страница 51 – Ана Сакру

Будто сканирует меня на предмет повреждений не хуже заправского хирурга.

Брат делает шаг в палату, и за ним тут же появляется Эндж.

— Привет, дорогая, ну ты как? – обеспокоенно тараторит подруга, и через секунду уже аккуратно обнимает меня.

— Да все хорошо, не переживайте. Вы чего так поздно? Зачем?

От того, скольких людей я перепугала этой несчастной аварией, мне даже неловко. Хоть и приятно видеть бесконечную заботу на лицах близких.

— Раньше не получалось, – отзывается Яр, ставя огромный мешок продуктов на стол у окна.

— Боже, вы меня будто на год тут решили оставить! – мне становится смешно, но из-за ноющих ребер звучит мой смех откровенно жалко, – Представляешь, сколько мне отец всего привез! И ты еще! Да меня завтра наверно выпустят уже.

— Выпустят, медсестрам оставишь. Проблему нашла, – ворчит брат.

— Ой, ну я рада, что все не так серьёзно, – ласково вставляет Анжелика.

А я ловлю ее взгляд и, выждав, когда брат отвернется, чтобы взять стул и поставить рядом с моей койкой, вопросительно дергаю бровями, косясь на его спину. Потому что официально они вроде как не встречаются. Ну еще пару суток назад было так. А теперь ввалились ко мне как супружеская чета.

Эндж мгновенно краснеет настолько, что это видно даже на ее смуглой коже. Тоже бросает на Яра быстрый взгляд и беззвучно мне артикулирует, пока он не видит: " Я живу у него!"

А-а-а, я знала, да! Я же говорила ей!

Тычу в нее пальцем, кусая губы, чтобы в голос не засмеяться. Эндж тоже смущенно беззвучно хохочет, зажимая рот ладонью, а глаза счастливые- счастливые. Горят! На моих выступают сентиментальные слезы. Излишняя сентиментальность – вообще моя беда. Я даже гимн слушаю, всхлипывая. Обнимаемся с Энджи. Яр, повернувшись к нам, хмурится, так как ни черта не понимает.

— Что у вас тут за щенячьи нежности? – с подозрением щурится.

— Забей, – отмахиваюсь от него, – Девочкины штучки.

— А, ну если девочкины, – тянет скептически брат, – Тогда я наверно мешать не буду. Душкин, Макс в какой палате? Пойду- схожу, леща ему отвешу за сестру.

От одного только имени "Макс", произнесенного вслух, я крупно вздрагиваю и застываю. Сердце пропускает удар, а затем мощным толчком разливает по крови жаркий адреналин. Брат смотрит на меня, вопросительно выгнув бровь. Сглатываю, убирая лишнюю сухость.

— А он уже сбежал, так что ради леща придется искать его дома, – улыбаюсь насколько могу равнодушно.

— Уже?! – у Яра удивленно ползут брови вверх, – Я ему звонил, там диагноз звучал так себе. И отец тоже сказал…

— Не захотел оставаться в больнице, – пожимаю плечами, отводя взгляд.

Мне чудится, что брат, знающий меня как облупленную, по глазам догадается о нашем с Максом разговоре. И вообще обо всем! Хотя конечно это полный бред.

— Слабоумие и отвага… – возмущенно бормочет Яр себе под нос на бегство Колобова, – Ладно, завтра тогда сгоняю к нему, дам леща еще и по этому поводу. Давай, про себя рассказывай, – Ярик переводит тему, усаживаясь на стул, который поставил рядом с моей кроватью.

* * *

Ребята уходят примерно через час, наконец оставив меня одну.

И я этому рада, потому что чувствую себя вымотанной и выжатой до предела. Слишком длинный, сложный, разноплановый день. Психика не выдерживает, эмоции будто перегорают, оставляя лишь ноющую тревожность внутри и фоновую головную боль.