Книга Тянет к тебе, страница 80 – Ана Сакру

Большинство, кому завтра в понедельник никуда не надо с утра, беззастенчиво пьяны. А шумные и веселые все без исключения. Мы пытаемся играть в "мафию", но больше ржем, чуть не падая с длинных скамеек, чем серьёзно пытаемся вычислить хоть кого-то.

Я не пью. Около меня стоит второй за все это время высокий стакан с мохито. Мне не надо. Я и так отчаянно пьяна.

Потому что Яр…

Боже, он от меня не отходит весь день.

При этом не пытается что-то особенное сказать и уж тем более потискать или поцеловать – нет. Он просто все время рядом, будто его ко мне приковали. И это настолько ново для меня и волнующе, что я ни есть не могу, ни пить, ни общаться нормально с кем-то.

Потому что я все время чувствую его.

Мы словно в плотном невидимом пузыре, за которым весь остальной мир. И он, этот мир, гораздо менее важен, чем то, что происходит в нашем тесном интимном пространстве сейчас. Эти мысли не основаны вроде бы ни на чем конкретном. Просто эмоции. Но я их так ярко ощущаю!

И, кажется, не только я. На нас словно специально никто не обращает внимание. Старательно отводят глаза, делая вид, что ничего не замечают. Ни одной шутки не прозвучало, хотя обычно это излюбленная тема для подколов. Но почему-то не сегодня…

Лишь Лида, сидящая по другую руку от меня, весь день ходит со снисходительной загадочной улыбкой. И еще Богдан Фоменко то и дело косится на нас с Яром хмельным обиженным взглядом.

Хотя какое ему должно быть дело?

На нем, не отлипая ни на секунду, повисла Леся и, кажется, скоро слижет ему ухо до ровного ландшафта на черепе. Но это не помешало им с Яром опять чуть не подраться, когда играли в баскетбол днем. На ровном месте. Они были в одной команде. Один кинул пас, второй не поймал. Еще пас, не забил, толчок, проигранное очко, злая шутка, упрек, претензия, мат… И вот уже Эмиль с Максом растаскивают их в стороны как взбесившихся мартовских котов.

— Да, все, все…– Яр сбросил с себя руки Колобова, пятясь.

Поднял ладони вверх будто сдается и, щурясь, расплылся в наглой ухмылке, в упор смотря на Фоменко. Будто говоря, какой смысл? Все знают, кто тут победитель.

Развернулся и демонстративно пошел ко мне, сидевшей с Лидой на широких садовых качелях около баскетбольной площадки в одно кольцо.

Это наверно единственное, что Тихий за этот день сделал подчеркнуто специально. Рисуясь для всех. Я напряглась, смотря ему в глаза, пока он приближался. Чувствовала, как все взгляды, болезненно-любопытные, направлены на нас.

Мелькнула мысль обломать – я ему не трофей!

Но что-то было в выражении глаз Яра, в самой глубине. Требовательное и одновременно уязвимое. Что я просто не смогла не подыграть.

Он плюхнулся прямо на зеленый газон у моих ног, говоря парням, что больше играть не будет, и пусть его Чижов меняет, ждущий своей очереди, а я протянула руку и зарылась пальцами в его густые, черные волосы, гладя. Яр прикрыл глаза и шумно сглотнул. Фоменко, уставившись на нас, сплюнул на асфальт и вообще ушел к бассейну с площадки. Я убрала руку. Всю ладонь жарко покалывало до самых кончиков пальцев. Яр так и сидел у моих ног, рассеянно улыбаясь и наблюдая за игрой.

— Сейчас кофту принесу, – говорит Яр, возвращая меня из своих мыслей в реальность, где уже поздний вечер, мы сидим с ребятами за столом, а с озера дует прохладный ветер.