Книга Тянет к тебе, страница 90 – Ана Сакру

— Кхм, – прочищаю горло.

Волоски на предплечьях дыбом встают. На языке вертится столько всего, но в горле ком. Я…

Я не знаю как начать говорить ей, что все серьезно.

У меня все серьезно, да. Я устал это отрицать. Но мне малодушно не хочется это озвучивать. Ведь должно быть очевидно и так…

— Лида говорила, ты переехал? – снова начинает разговор Кудряха, когда воздух между нами уже можно резать ножом.

— Да, две недели назад.

— И как?

— Нормально,– пожимаю плечами, – Немного непривычно, а так…

— Что именно непривычно?

— Даже не знаю, – рассеянно чешу бровь, думая, как правильно оформить свою мысль, – Одиночество наверно. Раньше я его искал специально, как-то организовывал, потому что вокруг все время были люди. Семья, прислуга, да даже охрана. А сейчас оно у меня вдруг просто есть. И это… По- другому. По-другому воспринимается.

— Понял, что не любишь одиночество, когда наконец его получил? – спрашивает Эндж, сев ко мне полубоком.

И мне чудится, что у ее вопроса есть второе дно и определенный намек.

— Ты сейчас аналогию с собой и отношениями пытаешься провести что ли? – прямо спрашиваю, на мгновение поймав ее взгляд.

— Хм, н-нет,– тушуется и сразу, – А что? Можно провести аналогию?

Хитрая какая, а! Криво улыбаюсь, постукивая пальцами по рулю.

— Я не разлюбил одиночество, – игнорирую ее последний вопрос, но мы оба понимаем, что отвечаю я немного не про возможность побыть одному, – Просто то, чего у тебя нет, и то, что у тебя есть, любишь по-разному. Не знаю, вдумчивей, глубже. Меньше фантазии, больше реальности. Как-то так, – снова кошусь на нее.

У Эндж щеки рдеют и глаза блестят. Поняла, что про нее.

Мои уши тоже горят. Снова смотрю на дорогу. Чувствую на скуле ее горящий взгляд. И теплый запах щекочет ноздри.

Секса хочется вместо слов. Быстрого, неуклюжего, в машине. Так мне признаваться легче.

Но уже по городу летим, не свернуть. Делаю музыку громче. Из динамиков орет.

Твоё тело в кружевах, они крутят мою жизнь Недотрога на словах разбивает миражи Я не вижу ничего, я опять тобой горю

Как заветную из пачки, я дотла тебя скурю

Подпеваю. Громче и громче с каждой строчкой. Это высвобождает энергию, сбрасывает напряжение, растягивает в счастливой улыбке губы. Потому что мне ведь охрененно хорошо сейчас на самом деле. В этой машине. С этой девчонкой. Вот так вот ей петь. Эндж хихикает из-за меня, потому что рожи ей начинаю строить, и тоже начинает подпевать. Припев орем уже, раскрыв окна и врубив громкость на максимум.

Кем я должен стать, чтобы ты была со мной? Строчками Цветаевой или ночной Москвой? Звёзды падают на нас, с ними падают мечты

Я буду маяками в океане твоём жить ("Цветаева", Ваня Дмитриенко")

Так и подъезжаем к клубу, в который надо Эндж. Жадно пялимся друг на друга, когда становлюсь у самого входа на аварийку. Так ничего толком и не сказали друг другу. А чувство, будто я ей вообще все выложил.

— Пока, – улыбается, открывая дверь, – Удачного дня.

— Пока… Кудряш! – торможу ее.

Застывает. И так смотрит в ожидании, что у меня опять сердечный ритм сбоит.

— Я…Можешь называть меня Ярик, – ляпаю первое, что приходит в голову.

— Эм… Ок…– ее губы вздрагивают в улыбке. Глаза озорно сверкают как две звезды, – Какая честь, – не удерживается от шпильки.