Книга Тянет к тебе, страница 97 – Ана Сакру

— Ох, милая, не прибедняйся. Не удивлюсь, что еще и беременная, и с кольцом с вашего отпуска прилетишь. И тоже скажешь, что неожиданно, – фыркает бабуля.

На что у Эндж чуть вода не идет носом, и она вдруг весело и задорно смеется.

— Ну это уж точно нет! Не переживайте, – так искренне, что я, поначалу тоже заулыбавшись от подобного абсурда, вдруг напрягаюсь, поглядывая на нее.

Четко не улавливаю, что именно меня сейчас напрягло, но внутри колет и неприятно зудит. Будто в солнечное сплетение кулаком всадили.

Конечно, бабулино предположение – бред, но…

Кудряха настолько очевидно отметает даже саму призрачную возможность подобного исхода, что меня это вдруг цепляет.

Не видит в будущем такой вариант? Со мной…

Смотрю на нее совсем по-другому, серьезно и задумчиво. Как мило улыбается, мысленно отпуская стычку с бабушкой из-за того, что развеселилась.

Смешная шутка, да. Быть вместе долго и хотеть семью. Обхохочешься…

— Ну я кстати расклад делала на следующий год в последнее новолуние, – вдруг подает голос мама, – Не так уж и невозможно, – многозначительно смотрит на Кудряху поверх кромки бокала, – Анжелика, хочешь, погадаю лично тебе.

— Спасибо, не стоит, Таисия Станиславовна, – бормочет Эндж смущенно.

Моя мать ей очень симпатична, и Кудряшка постоянно тушуется, когда вынуждена ей отказывать. В глаза сказать, что считает все эти гадания чушью – не решается, хотя в общем понятно и так.

Но хорошо хоть не боится ее, как половина Лидкиных подружек, уверенных, что мама – практически ведьма. И ее место на “Битве экстрасенсов”, а не в архитектурном бюро.

А мама всего-то пару раз что-то им сказала, и после это сбылось. Но дело не в потусторонних силах, а в железной логике. Моя мать – все-таки ведущий архитектор. Который просто не отказывает себе в пикантном удовольствии нагнать таинственной жути на неокрепшие женские умы Лидиного курятника.

— Ой, Таечка, погадай лучше мне, – оживляется бабуля, наконец переключая с нас на нее свое внимание.

— Нет, Ида Леонидовна, вы с картами спорите, они обижаются, извините, – вежливо улыбается мать.

— Вы посмотрите, какие нежные, все в хозяйку, – мстительно щурится бабуля.

Мама на это лишь равнодушно передергивает плечами. И загадочная улыбка так и играет на ее вызывающе красных матовых губах.

— Знаешь, за что я люблю ваши семейные ужины? – тайком шепчет мне Кудряха.

— М?

— Каждый раз убеждаюсь, что у меня до зубовного скрежета уныло -нормальная семья, – прячет хитрую улыбку за бокалом.

Глухо кашляю в кулак, чтобы вслух не засмеяться. Согласен, да. Коршуновым со всеми их тараканами до нас далеко.

* * *

По ночной дороге летим быстро. Навигатор показывает, что до дома уже меньше двадцати минут. Нас пытались оставить ночевать в доме родителей, в моей пустующей спальне, но утром надо собирать чемоданы, а после обеда уже вылет.

Эндж, откинувшись на подголовник, слепым взглядом встречает огни Москвы. Красивая до дрожи в этих электрических бликах, путающихся в ее кудряшках. Задумчивая…

Молчим. Мне тоже есть о чем поразмышлять.

Тот момент, когда она искренне рассмеялась из-за предположения о кольце и беременности, так и не идет у меня из головы. Смутное, не оформившееся раздражение накрывает.

Мне неприятно, как бы это не было глупо.