Книга Нежная малышка для Злодея, страница 9 – Арина Алексанова

— Тебе пора поменять ведро, — мои слова прозвучали грубее, чем мне бы хотелось. Мила подскочила и повернулась ко мне.

— Здравствуйте! — ее пальцы вцепились в швабру, а её маленькие, но изящные ручки добавляли ей сходства с эльфийской принцессой. — Когда вы вернете мне паспорт?

— Он в моем сейфе, за него не переживай.

— Не буду переживать, когда он будет в моих руках.

Я вижу, что Мила боится меня, но ее голос звучит смело, бросая мне вызов.

— Хорошо, зайдешь за ним после смены. Но во всем остальном — без изменений. Живешь у меня, отрабатываешь долг. Контакты запрещены.

— Благодарю.

Это слово звучит, больше, как милостыня, чем реальная благодарность. Мила бросает в меня им, как подачкой, давая понять, что я не заслуживаю ничего другого.

— Не передумала насчет отработки долга?

— Я никогда не окажусь в ваших объятиях!

— Хорошо. Будь по-твоему. Не смею отвлекать от работы, — произношу я.

Мила делает шаг назад и наступает на вымытый, скользкий паркет. Ее глаза округляются, и она летит прямо на меня, падая на мою грудь. Я автоматически хватаю ее за талию, приживая к себе ее тело.

Мила смотрит на меня, и я вижу ее зеленые глаза совсем близко от своих. Мы словно две безмолвные статуи, которых вылепили на потеху зевакам.

Я не могу оторвать взор от лица девушки. Её кожа светлая, почти прозрачная, с легким румянцем на щеках, который добавляет ей немного детской наивности. Губы тонкие, но чувственные, с едва заметным розовым оттенком. Её черты лица — правильные и симметричные, словно созданы для портрета художника.

Эта девушка кажется воплощением женственности и уязвимости, но в то же время в ней чувствуется сила духа, которая делает её особенной и неповторимой.

Блядь. Я тону в зеленом омуте глаз Милы, словно погружаюсь в зыбучую трясину. Это наваждение, гипнотический транс.

Тянусь к ее губам, чтобы испить с них живительную влагу, но моя малышка внезапно дергается и отталкивает меня ладонями.

— Никогда не говори «никогда», Мила.

Я резко выпускаю ее из своих объятий, и девушка, хватая швабру и ведро, сбегает от меня, как от душегуба.

Мне остается лишь выкинуть ее из головы и заняться деловыми вопросами. Пока эта малышка окончательно не превратила мои мозги в полную кашу.

Сегодня начинался третий день моей каторги. И описала я его так не потому, что считала работу уборщицы унизительной или грязной. Каторга заключалась в том, что моим боссом был Руслан Терлеев. Каждый час он спускался в зал, как цербер, который так и ищет, за что зацепиться. В этим моменты я начала нервничать, и работа стопорилась. У меня, как назло, падало ведро и заливало пол; или ломалась швабра и падали стулья. Можно было бы списать всё на мистику, ведь этим клубом заправлял сам дьявол; но я знала точно: всему виной мое волнение.

Я боялась Руслана, как огня. Взгляд его глаз обжигал, доводил до кипения. Даже находясь спиной к нему, я затылком чувствовала его присутствие. Покалывание на коже становилось зудящим, невыносимым, и мне моментально хотелось скрыться, сбежать, провалиться сквозь землю.

Сегодня я придумала план, и из — за этого у меня с раннего утра тряслись коленки. Я ужасно боялась спалиться, ведь я никогда не умела хитрить. Но на кону стояла моя безопасность. Я не могла доверять мужчине, о котором я знала только плохие факты.