Книга После предательства, страница 103 – Мэри Ройс

И я не хочу, чтобы она видела Ясю, и тем более, чтобы Яся в таком состоянии столкнулась с ней.

Поэтому, пользуясь тем, что все трое заняты душераздирающими объятиями, проскальзываю в коридор и, схватив мать под локоть, тащу ее в кухню.

— Прекрати так со мной обходиться, — шипит она, выдергивая свою руку, но только потому, что я позволяю ей это, когда затаскиваю за кухонный островок.

— Я буду обходиться с тобой так, как ты этого заслуживаешь, — припечатываю я.

Она зло смотрит на меня, пыхтит и поправляет на себе пальто. Пульс в ушах начинает громыхать от осознания того, что она не чувствует и толики вины за свою мерзкую выходку. Тогда я выкидываю палец и тычу ей прямо в лицо, оскаливаясь:

— За то, что тебя не привлекли за дачу ложных показаний, скажи спасибо Ясе, — рычу я. — Клянусь богом, она святая женщина, потому что даже я, родной сын, был готов проучить свою мать!

Она багровеет и дергается от моих слов.

— А теперь ты извинишься перед моей женщиной и поедешь ко мне в квартиру, чтобы собрать все наши вещи…

— Я тебе не прислуга…

— Будешь ей! После всего, что ты натворила, ты, черт возьми, будешь кем угодно, ясно?! У тебя есть неделя, чтобы собрать все наши вещи в моей квартире, потому что мы с Ясей и детьми не вернемся туда. Упакуй все по коробкам, чтобы грузчики ничего не упустили. Но для начала ты извинишься перед Ясей.

В квартиру ни один из нас действительно больше не возвращался.

Мы остались в том же номере отеля, пока я решал все вопросы с похоронами Юли, так как родственников не удалось найти.

Я знал, что у нее есть двоюродная сестра в Штатах, но у меня не было ни ее имени, ни фамилии, ни тем более номера телефона. Это было как искать иголку в стогу сена, да и временем, скажем так, я не располагал.

Прощание с Юлей было коротким в узком кругу из моего брата, его жены и моей матери. Марка, по рекомендации психолога, я брать не стал, ребенок и так испытал сильный стресс, который не скоро забудется, если вообще забудется.

Во всяком случае, мы будем стараться, чтобы эта трагедия осталась просто печальным воспоминанием в памяти сына и не испортила ему психику.

Что касается меня?

Я не испытывал чувств к бывшей, но глупо отрицать, что мы с ней не чужие люди, и, конечно же, подготовка и сами похороны легли на мои плечи тяжким грузом.

Груз становится еще тяжелее, когда мы с Марком стоим у могилы его матери, куда я привел сына, чтобы он попрощался, ведь сегодня мы уезжаем из Санкт-Петербурга.

Знакомый предложил мне развивать свою сеть фитнес-клубов в Сочи, он сейчас занимается там медицинскими клиниками и довольно успешно. Я счел это шансом начать нашу новую жизнь как можно дальше от города, где у моей семьи слишком много болезненных воспоминаний. К тому же я договорился со своим знакомым насчет Яси, и он пообещал помочь ей с трудоустройством в одну из своих клиник.

По-моему, белая полоса начинает виднеться на горизонте, но пока еще мы здесь, на кладбище, с Марком, который, засунув руки в карманы куртки, стоит и ковыряет плитку носком ботинка.

Я поправляю цветы, смахиваю с надгробия веточки и пыль, присаживаюсь на корточки и смотрю на выгравированные золотом инициалы, на фото еще такой молодой и красивой женщины…

Она могла бы прожить долгую счастливую жизнь, но почему-то выбрала путь, который привел сегодня нас к ее надгробию.