Книга После предательства, страница 19 – Мэри Ройс

Я надеваю рубашку и принимаюсь застегивать пуговицу за пуговицей снизу вверх, но мои пальцы замирают на верхней, когда замечаю в отражении Юлю.

Она покусывает нижнюю губу, мнется за моей спиной, будто раздумывает над своими дальнейшими действиями, но сегодня ей не стоит испытывать мое терпение.

Застегиваю последнюю пуговицу рубашки и снимаю с вешалки пиджак, после чего Юля все-таки начинает говорить:

— Демид… я бы хотела извиниться. Не знаю, что на меня нашло…

— До вечера меня не будет, — перебиваю ее, припечатывая тяжелым взглядом в отражении. — Если что-то будет нужно — пиши. Наличку я оставил на кухонном столе — купишь еды. Запасные ключи в прихожей.

Юля слабо улыбается, медленно перебирая свои волосы.

— Спасибо.

— Насчет квартиры с тобой свяжется агент, скажешь предпочтения по району, и тебе предложат варианты.

Я набрасываю пиджак и поворачиваюсь к ней, поправляя лацканы.

— И очень прошу тебя, Юля, не борзей.

Это последнее, что я говорю ей и, обойдя, выхожу из квартиры. Надеюсь, я не пожалею о том, что оставляю эту сумасшедшую одну.

К черту. Я больше не хочу думать о бывшей.

За последнее время ее стало слишком много в моей жизни. Настолько, что я уже покрываюсь зудящей сыпью от одной мысли о том, что вечером мне опять придется с ней встретиться. Но я предпочитаю сосредоточиться на предстоящем дне.

Господи, я еще никогда не испытывал такого облегчения, покидая свою квартиру.

На улице моросит, середина сентября, но бабье лето как-то обошло Питер стороной.

Стряхнув с плеч капли, забираюсь на сиденье и завожу машину. Зачем-то снова достаю из кармана телефон Яси и вижу на нем еще больше уведомлений, но меня они не касаются. Еще несколько минут я верчу ее айфон в руке, а затем блокирую и убираю обратно во внутренний карман пиджака.

Мне не стоит слишком долго думать над этим, иначе мой моральный вектор изменит направление. А я не хочу такого.

Горький смешок срывается с губ, и я трясу головой в каком-то неверии.

Сегодня я отдам этот чертов телефон его хозяйке и окончательно попрощаюсь с возможностью зацепиться хоть за что-то, что могло бы приблизить меня к девушке, которую я абсолютно точно не намерен отпускать.

Возможно, я отказываюсь от идеи заглянуть в ее телефон, потому что это слишком легко и скучно. В Ярославе меня всегда привлекало нечто более сложное, разумеется, после ее дразнящей красоты. Сейчас же я чувствую себя маленьким мальчиком, который упрямо хочет вскрыть свою любимую игрушку и разобрать на детальки самостоятельно.

Я хочу разобрать ее напускное равнодушие и добраться до той самой Ярославы, которая жаждала моей наглости, как любимого лакомства, и не могла ее себе так просто позволить.

Как и я. Но именно это и стало нашим центром притяжения.

Я, конечно, не исключаю, что за три года все могло измениться не в мою пользу, но меня это мало останавливает. Правда, если я пойму, что у нее в новой жизни есть что-то действительно серьезное, то, возможно, возьму самоотвод. Но только если там, в новой жизни, у нее есть по-настоящему стоящее. А не так, как было с Максом.

Покачав головой, я трогаюсь с места и включаю дворники, чтобы убрать мутные разводы с лобового стекла.

Мне требуется пятнадцать минут, чтобы дозвониться до своего риэлтора и попросить об услуге, и еще двадцать, чтобы добраться до парковки у конгресс-холла.