Книга После предательства, страница 36 – Мэри Ройс

Затем скидываю с себя одежду и кладу ее в стиральную машину. Надеюсь, что я правильно выбрал, потому что сверху стоит точно такая же, но я делаю вывод, что это сушилка.

Захожу в душ и поворачиваю кран, настраивая комфортную температуру воды. Зажмурив глаза, подставляю лицо под поток и перевожу тяжелое дыхание. Несмотря на усталость, тело максимально чувствительное. Такое бывает от недостатка сна. И теплые, ударяющие по коже капли скатываются вниз по грубым мурашкам. Жар искрит в пояснице и опускается в пах. Черт…

Я открываю глаза и давлюсь удушливым смешком, потому что думать о стояке среди множества чудаковатых рожиц на стенах, которые будто насмехаются надо мной, кажется немного неприличным и даже в какой-то степени сюрреалистичным.

Но реакция тела полностью иррациональна в противоположность здравому смыслу. Возможно, потому что я не перестаю думать о фото из аквапарка. И даже ребенок у Яси на руках не в силах остановить мои извращенные мысли о круглой и полной груди под купальником, а точнее, изменилась ли она после родов… стали ли ее соски больше? Господи, блядь.

Я встряхиваю головой и, послав свой чертов мозг, хватаю розовый бутылек и выплескиваю его содержимое на ладонь.

И когда вижу гель вперемешку с блестками, тихонько смеюсь, чувствуя, как неуместное напряжение в паху начинает ослабевать. Я всего лишь зашел в душ для девочек, а моя жизнь стала уже ярче, чем за последние годы.

Плавными движениями натираю свое тело блестящим гелем, надеясь, что все смоет вода и я не останусь блестящим, как вампир на солнце.

Я слышу какой-то шум сквозь воду и пену в ушах и спешу смыть ее с лица, а когда медленно открываю глаза, встречаюсь взглядом с Ярославой. Она стоит в дверях и сжимает в руках полотенце.

Сильнее, чем следовало, судя по ее побелевшим костяшкам.

Она не торопится ни смутиться, ни уйти. Вместо этого, покусывая нижнюю губу, смотрит на меня.

Ее взгляд ощущается как пламя, поджигающее каждое нервное окончание.

Затем она опускает взгляд, качает головой и кладет полотенце на полку, собираясь выйти, но ее рука замирает на ручке.

Яся не торопится отпустить ее, вместо этого комкает край майки и тянет вверх, открывая свою миниатюрную попку в форме сердца.

Твою мать…

Стоя спиной ко мне, Яся заводит изящные руки за голову и медленно распускает небрежный пучок.

Локоны светлых волос ниспадают волнами на ее хрупкие плечи, которые тяжело поднимаются и опускаются в такт ее взволнованному дыханию.

Она несмело поворачивается ко мне и окончательно сбивает с толку своим соблазнительным телом с мягкими изгибами и полной вздымающейся грудью.

Мой взгляд жадно исследует ее с головы до ног. Оторваться… невозможно. Ярослава невероятна даже после родов.

Она делает несмелый шаг. И этого достаточно, чтобы в горле пересохло.

Второй — и я чувствую, как температура тела критически повышается.

Третий — меня сковывает от напряжения и жара, стекающего в пах.

Это сильнее всего на свете.

Видеть ее настолько открытой, уязвимой и нуждающейся во мне практически невыносимо. Контроль над физическими реакциями моего тела как прерывающийся пульс. Я перестаю с ним справляться, но ее большие печальные глаза напоминают, что мои мысли неуместны. Все, что я хочу сейчас с ней сделать, неуместно. Она устала, разбита переживаниями о дочери, и я буду последним ублюдком, если уступлю место похоти.