Книга После предательства, страница 51 – Мэри Ройс

Звонить при расхаживающей вокруг бывшей не лучшая идея, поэтому я отправляю Ясе сообщение:

«Это изощренная форма пожелать хорошего дня?»

Кофемашина заканчивает работу и, взяв чашку, я иду за стол, продолжая игнорировать Юлю, которая крутится у плиты. Если забыть обо всем, может создаться ложное ощущение нормальной семейной жизни. Ключевое слово — ложное.

Она заканчивает готовить еду для сына и следует за мной. Я сажусь напротив Марка, занятого очередным дурацким видео из популярного видеохостинга, она — рядом с ним. Забирает у него свой телефон и ставит тарелку с омлетом.

— Мама! Мультики! — Марк тянет руки к гаджету, но Юля вручает ему ложку, и он тут же бросает ее на стол, принимаясь требовать телефон, из-за чего едва не опрокидывает омлет.

— Марк, прекрати немедленно! — Юля срывается на крик. — Сначала ты пообедаешь!

Я делаю глоток черного крепкого кофе, с прищуром наблюдая их конфликт. И я рад, что мне удается удержать недовольство в себе.

— Включи мультики! — вскинув голову, кричит на нее Марк. Его брови нахмурены, а маленькие ручки сжаты в кулаки. В домашней обстановке он куда более вспыльчив, чем в прошлую нашу встречу в ресторане.

— Сначала ты поешь, — требовательно произносит Юля.

— Нет! Мультики! Мультики! Хочу! Мультики! — канючит он, дергая ногами, и, в конце концов, Юля раздраженно рычит, хватает телефон и потакает капризу сына.

— Вот твои мультики! Но ты будешь есть, ясно, Марк?

Он уже не слышит ее, полностью загипнотизированный действием на экране. В итоге Юля берет ложку и сама начинает кормить его. Блестящий выход.

Я делаю еще один горький глоток, убеждая себя не лезть, но это же мой сын?! И я не хочу, чтобы он вырос эгоистичным потребителем, не уважающим своих родителей.

Однако я жду, пока Юля закончит кормить Марка и вытрет ему рот.

— Нет! Не хочу! Пусти! — возмущенно кричит сын с раскрасневшимся лицом, извиваясь на стуле. Юля быстро сдается, и тот мгновенно выбирается из-за стола и убегает в гостиную.

Я приподнимаю брови, бросая взгляд на Литвинову, которая абсолютно точно не в духе. Она тяжело дышит, ее лицо тоже покрылось красными пятнами и, когда она забирает грязную посуду, мне достается быстрый гневный взгляд.

— Ты сама его избаловала, — наконец произношу я, и Юля замирает у раковины. Она бросает посуду и разворачивается, сотрясая руками воздух:

— Ты серьезно?!

Пожимаю плечом.

— Вполне. Судя по тому, какая у него зависимость от гаджетов, это следствие твоей невнимательности к собственному ребенку.

Я знаю, что это звучит жестоко, но кто-то должен ей об этом сказать, пока не стало слишком поздно.

Литвинова приходит в бешенство, и я вижу, как дергаются крылья ее носа.

— А не пошел бы ты к черту! — она обвиняюще тычет в меня пальцем. — Ты и дня не прожил с ним, чтобы учить меня, как надо воспитывать!

Я отрываю ладонь от стола.

— И кто же в этом виноват?

— Ну и сволочь же ты! — сокрушается она и, гневно сорвавшись с места, проносится мимо меня, но я поднимаюсь из-за стола и успеваю схватить ее за локоть.

Юля удивленно охает, слегка оцепенев от моего жесткого прикосновения, но, выпустив руку, я все равно заставляю ее вернуться на место.

Правда, немного придя в себя, она тут же вскидывает подбородок, снова демонстрируя свой дерьмовый характер.