Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 60 – Лина Мак

— Давид, — всхлип, смешанный со стоном, срывается с губ Лии. — Прошу тебя, не бросай меня, — подойдя, она цепляется за мою футболку.

— Ты такая доверчивая и вредная, Снежинка, — улыбаюсь я и понимаю, что сознание всё же плывёт.

Туман в глазах и шум в ушах становятся всё сильнее. Падаю на колени и даже радуюсь тому, что чувствую боль.

— Давид! — кричит Лия.

— Что он сделал тебе? — спрашиваю я, протягивая к ней руку. Она дрожит, но не отталкивает. — Ты такая красивая, — выдыхаю я, смотря на неё снизу вверх.

— Не отключайся, — шепчет Лия и подходит ближе, прижимая мою голову к животу.

— Ну что ты, — усмехаюсь я и вру ей. Знаю уже, что сейчас потеряю сознание. — Я тебя полюбил, ты знала? Никогда не любил блондинок, но без тебя дышать не могу.

— Я с тобой! — выкрикивает Лия, а я опускаюсь на мокрый асфальт, и заплаканные любимые глаза — это последнее, что я вижу перед собой.

В себя прихожу тяжело, и даже едкий запах медикаментов не спасает от роя мыслей, которые атаковали мозг. Пытаюсь дёрнуться, но понимаю, что моя рука зажата.

Открыв глаза, стараюсь сфокусировать зрение и замираю.

Лия! Рядом с моей кроватью стоит кресло, она сидит в нём, а голова и плечи лежат на кровати. Она спит, но руку мою не отпускает.

— Зараза, — тихо ругаюсь и злюсь на себя. Так должен был спать я. Нихрена не рыцарский поступок.

Но тело наполняется теплом. И даже боль в боку не такая сильная сейчас, когда я смотрю на её лицо.

Обвел палату взглядом и замечаю тёмную фигуру бати в углу. За окнами темно, да и в палате света не так много, но своего отца я узнаю всегда.

— Она закатила такую истерику, что нам ничего не оставалось, как пустить её к тебе, — тихий хриплый голос отца прозвучал устало, но довольно. — Сильная девочка, — ещё тише добавил батя.

— Прости, — выдавил из себя, но закашлялся. Горло пересохло, и первое же слово стало причиной раздражения.

— Давид, — сонно позвала Лия, а через мгновение уже нависла надо мной. — Где у тебя болит? Давай врача позову. Или воды?

Столько слов, а в глазах страх и забота. Её ни с чем не перепутаешь. Я знаю, как она выглядит у любимых женщин в глазах. Только вот эта маленькая Снежинка стала не просто любимой, частью меня стала.

— Не нужно врача, — улыбнулся я. — Я уже здоров, — добавил и коснулся рукой нежной щеки, только сейчас понимая, что у Лии с одной стороны синяк.

— Дурак, — вздохнула она, прикрывая глаза, а из глаз ручьём побежали слёзы. — Какой же ты дурак, Чернобор. Ты… да ты… да я… — и всё это сквозь слёзы.

Лию затрясло, а я сгрёб её одной рукой и уложил на себя. С её губ сорвался стон, а в меня упёрлось что-то твёрдое. Опустил голову, насколько смог, и понял, что у Лии ещё и гипс.

— Я надеюсь, он сдох! — прорычал я, понимая, что всё это случилось с Лией из-за Завального.

— Нет, сын, — голос бати теперь прозвучал куда громче, а я вздрогнул. — И за это нужно сказать спасибо Лии, я так понимаю. Если бы он умер, то разговор с тобой был бы другой. А теперь всё сделаем как нужно.

— Простите меня, — прошептала Лия и попыталась встать с кровати, чтобы посмотреть на отца. — Это из-за меня всё случилось с Давидом.

— Маленькая сильная девочка, — довольно и даже с улыбкой сказал батя. — Я даже завидую своему сыну. Он пришёл в себя рядом с любимой. Я, когда был в похожей ситуации, был один, но знал, что она жива.