Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 73 – Лина Мак

— Даже привет матери не скажешь? — звучит высокомерный, холодный голос мамы с той стороны, а я будто вживую вижу, как она вскидывает подбородок и смотрит будто сквозь меня.

— Привет, — выговариваю и радуюсь тому, что голос звучит уверенно.

Я знаю, что мама тоже под следствием, но дома. Домашний арест у неё.

А также знаю, что Завальный-старший прекратил с мамой все контакты. Он оказался замешан в стольких схемах, что ему светит очень большой срок. А вот Эдик попал в спецучреждение. И как только он выйдет оттуда, ему сразу прописана прямая дорога в места не столь отдалённые, как выразилась Аля Стальнова в прошлые наши посиделки.

— И как это понимать, Лия? Что за подачки? Ты решила меня унизить окончательно? Мало того что лишила меня всего в этой жизни, так теперь ещё и пособие мне назначила! Ты кем себя возомнила? — последнее она уже кричала в трубку, да так, что мне пришлось отодвинуть мобильный.

— Твоей дочерью, — ответила я всё так же ровно. — Кем бы я ни была для тебя, но ты для меня навсегда останешься той, кто дала мне жизнь.

— Ты сейчас издеваешься? — зашипела она.

А я… а я будто прозрела. И мне так жаль стало её. Она всю жизнь жила в своей ненависти. Сначала тихой, потом громкой, и на самом деле никого так и не полюбила. Даже того же Завального, который оказался мерзавцем, она не любила. Жаль только ребёнка, который должен скоро родиться. Сможет ли она дать ему хоть капельку того, чего сама так никогда и не испытала.

— Спасибо тебе, мама, — выдохнула в трубку, и голос дрогнул.

— Что? — с той стороны послышался писк.

— Спасибо, — повторила я. — За то, что родила меня и показала, какой быть нельзя. Я запомню, мам. А тебе… я желаю счастливого Нового года.

— Да как ты смеешь?! — заорала она, но я не стала больше слушать и отключилась.

Мобильный опустила на кровать и уставилась на себя в зеркало. Слёзы застыли в глазах.

Больно ли мне? Очень! Но эта боль будто оживляющая. Даже очищающая. И я правда поняла, какой я быть не хочу. А ещё я очень благодарна за то, что в моей жизни появилась новая семья.

— Я же тебе говорила, что она невероятная, — голос тёти Ники прошёлся как лучик солнца по слуху.

Я обернулась и застыла. На пороге комнаты стояли три невероятно красивые возрастные женщины. Тётя Ника, тётя Яся и ещё одна женщина со светящейся улыбкой и невероятно пронзительными глазами.

— Она наша Снежинка, — довольно сказала тётя Яся.

— А я тётя Маша, моя девочка, — та самая третья женщина сделала шаг вперёд и заключила меня в объятия. — И знаешь, что я тебе могу сказать? — спросила она, немного отодвигаясь от меня и заглядывая в глаза. — Ты просто невероятно сильная. Давиду не просто повезло. Он нашёл ещё один алмаз. Вот везучие же у нас мужики, — довольным голосом добавила тётя Маша, а через мгновение я утонула сразу в трёх объятиях.

В очередной раз за последнее время я поймала себя на мысли, что за каждую боль, которую мне приносит родная мать, я получаю втройне больше любви от совершенно чужих людей.

Хотя почему чужих? Эти люди и правда все родные. И не в крови здесь дело. А в душах, сердцах, прожитых жизнях и безграничной отдаче друг другу без остатка.

— Так, идёмте уже! — первой скомандовала тётя Яся. — Я хочу поплакать там, внизу, когда наш оболтус будет делать предложение нашей Снежинке, а не здесь.