Книга Кукла, страница 16 – Александра Седова

— Что тебе надо? — нервно спросила девушка. Она понимала, что к таким людям следует обращаться на «вы», хотя бы потому, что он явно старше неё, но не видела в этом необходимости и, тем более, не имела никакого желания «выкать» столь наглому хаму, без спроса заглянувшему в её блокнот. Для поэта или писателя такое действие наравне с насильственным проникновением в душу. Нет ничего хуже, чем если кто-то увидит недописанный, сырой текст и высмеет его. Поэтому девушка уже буквально ненавидела надоедливого незнакомца.

— Я хотел выразить своё восхищение твоим выступлением. Мне правда очень понравилось, — ответил он с лёгкостью и вежливой, подкупающей улыбкой. — У тебя есть талант, а это большая редкость в современном мире.

— Я пришлю тебе билет на следующий концерт! — огрызнулась Света.

Во время их короткого разговора она смогла в полной мере хорошо разглядеть собеседника. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина с тёмными волосами и аккуратно обрамлённой растительностью на лице в виде отросшей щетины. Несмотря на простую форму одежды — светлую футболку и чёрные, потёртые джинсы — его лицо принадлежало человеку из высшего общества. Наверняка какой-то миллионер, владеющий крупным бизнесом. Из-за хорошего ухода за внешним видом сложно было достоверно определить его возраст. Света решила, что мужчине примерно 30–35 лет. Как бы там ни было, он казался ей взрослым дядькой, не имеющим ничего общего с теми людьми, с которыми она привыкла общаться.

— Я буду очень признателен, — снова улыбнулся он. — А когда и где состоится следующий концерт? Я обязательно приду, — пошутил он.

— Через месяц. Во Дворце культуры! — с сарказмом ответила Света. — На чьё имя прислать пригласительный билет? — поинтересовалась она.

— Ах да, я ведь даже не представился, — изобразив смущение, мужчина протянул руку. — Чернов Михаил Андреевич. Первый и главный фанат талантливой исполнительницы… — последние слова он немного растянул, подталкивая её к ответу.

— Света, — девушка в ответ пожала его руку. И когда хотела отпустить, Михаил сделал нечто неожиданное, то, чего никто никогда не делал: он поднёс её руку к своим губам и легонько поцеловал.

Девушка тут же одёрнула руку, как от горячего пара, и смерила мужчину уничтожающим взглядом. Затем, не придумав ничего лучше, огрела его блокнотом по голове и бросилась прочь, сама не понимая, чего именно так сильно испугалась. Она прекрасно знала, что это всего лишь жест приветствия в высших кругах. Она не раз видела в фильмах, как мужчины при знакомстве целуют руки барышням. Но ведь она — Светка из детского дома, малолетка, мечтающая о большой сцене, не имеющая должных манер и воспитания, — уж явно не является барышней, которой целуют руки.

Тем временем в саду остался Михаил, огретый тяжёлым, толстым блокнотом. Приглаживая волосы на макушке, он смотрел вслед молоденькой девушке, всколыхнувшей в нём что-то давно позабытое: нежное, озорное. Он и сам понимал, что поцелуй был лишним, но ничего не смог с собой поделать. Как только её нежная, лёгкая рука оказалась в его ладони, ему больше всего на свете захотелось прикоснуться к её коже губами. Света уже скрылась из сада, а он всё ещё стоял и пытался понять собственные эмоции, вскружившие голову. Он всё ещё чувствовал в своей руке её тонкие, огрубевшие от струн пальчики, аромат её кожи и дерзкий, наивный взгляд.