Онлайн книга «Кукла»
|
— Нет никаких других парней, запомни, — ласково, дрожащим от возбуждения голосом говорил он ей в самое ухо, поторапливая пальцами кульминационный момент. — Ты будешь получать удовольствие только от меня, — словно учитель, повторяющий правило, которое следует вызубрить, вбивал он в её прелестную голову. — Только я знаю, как сделать тебе приятно, — он требовательнее двигал пальцами. — Давай, моя сладкая девочка, кончи для меня, — шептал он ей на ухо. Светлана перестала противиться невероятному возбуждению и неистовому желанию вновь испытать оргазм. Её дыхание становилось всё чаще, поверхностнее, налитая девичья грудь сильнее вздымалась, пока с полуоткрытых губ не сорвался сладостный стон удовольствия. Чернов вытащил на свет мокрую руку, восхищаясь количеством влаги и изнывая от желания коснуться её мокрого бутона другой частью своего тела — той самой, что стоит столбом, как не стояла, когда ему было двадцать, и с трудом умещается в тесных брюках. Он вытер пальцы платком и, убрав его обратно в карман, прижал девушку к своей груди. — Мы поженимся через несколько дней, ты согласна? — спросил он для протокола. — Да, — едва слышно ответила Света, пряча лицо в его сильной и мужественной груди. — Может, тебе чего-то хочется? Подарок в честь свадьбы? — Клубнику. — Клубнику? — Чернов слегка отстранился, чтобы взглянуть в её лицо. Она может попросить о чём угодно! Все земные блага, имеющиеся на свете! А просит ягоду?.. — Сейчас не сезон, клубника ещё не скоро появится у нас на грядке. А я страсть как её люблю! — призналась девушка. — Я могу попросить брата… — Не нужно, — перебил Чернов, вспомнив о Джокере. — Будет тебе клубника. Мужчина обнимал юную девушку, чьи волосы хлестали его по лицу, лезли в глаза, в нос, в рот, и думал о том, что она ни капли не похожа на свою мать. Внешне определённо есть сильное сходство, но вот внутри… Он не мог представить себе, чтобы Людмила писала стихи. Как и то, чтобы она была кроткой и нежной. Вот Амир больше похож на свою мать, чем Света. Такой же смелый, наглый, дерзкий, фартовый… Мысли о том, что Светлана унаследовала свою творческую натуру, любовь к поэзии и музыке от отца — от человека, которого Чернов ненавидел всем сердцем, — заставляли его разрываться на части. Он разрывался между желанием укрыть её от первых холодных капель дождя, спрятать от грозы, оберегать и хранить её нежность и желанием уничтожить в ней всё, что напоминает ему о Максиме. — Мне пора, но я совсем скоро вернусь за тобой, — Чернов выпустил девушку из объятий. Крупные капли дождя уже орошали землю, падали на яблоню, барабаня по зелёной листве, и весело срывались вниз. Он пошарил в траве руками и, обнаружив золотое кольцо, вернул его на место, водрузив на тонкий пальчик. Затем взял из рук девушки её блокнот и, обнаружив последний стих, вырвал страницу. — Надеюсь, ты не против? — спросил он, складывая лист и убирая его во внутренний карман куртки. — Зачем он тебе? — с сомнением поинтересовалась девушка. — Ты писала, думая обо мне, верно? Мне ещё никогда не посвящали стихов, я хочу сохранить его у себя, — улыбнулся Чернов. — А я ещё никогда не писала стихи мужчинам, — призналась Света, — только брату… — Ты очень его любишь, — усмехнулся Михаил. — Он — всё, что у меня есть… |