Книга Кукла, страница 60 – Александра Седова

Но тут Елена Константиновна продолжила:

— Светлана, я ознакомилась с документами и оказалось, что ты уже совершеннолетняя. На каком основании ты все еще находишься на попечительстве у государства?

— Я заканчиваю здесь 11-ый класс.

— Не хочу тебя огорчать, но я вынуждена попросить тебя уехать.

— С радостью! Я позвоню брату, он меня заберет!

— А вот это вряд ли. За тобой уже приехали.

Николь

Бурлящая горячая вода с ароматом лаванды, наполняющая джакузи до краёв, извергала пышную пену, которая свисала с бортиков и большими хлопьями падала на пол. Николь нежилась в ванне, закрыв глаза, возвращаясь мыслями к Амиру, прокручивая в голове их последний разговор словно старую киноплёнку. Нехватка его любви делала её безумной. Душевнобольной. Зависимой. Она ещё никогда в жизни так сильно не любила, чтобы до боли, до потери реальности, до температуры. Эта лихорадка была желаннее всех благ на свете. Его поцелуи — нужнее воды, его запах — важнее кислорода. Без него она сходила с ума, терзала себя гнусными мыслями о разводе, съедала себя ревностью, думая о том, сколько вокруг него молодых и красивых.

В какой-то момент, когда даже кожа начинала болеть от невыносимого желания увидеть его, когда лёгкие отказывались принимать воздух, лишённый его аромата, Николь отчаянно решалась на самый опасный поступок. Но потом, спустя время, когда ломка проходила и девушка возвращалась мыслями к реальности, она вновь решала оставить всё как есть, опасаясь за его жизнь.

Но сейчас ситуация в корне изменилась. В урне под раковиной покоился тест на беременность, гласивший о невозможном, о том, чего в принципе не могло случиться. Две красные полоски утверждали, что она носит под сердцем ребёнка. Николь решила, что во что бы то ни стало попытается выжить и защитить малыша. Ей нужно было собраться с силами и решиться. Бежать из города, бежать из страны. Чтобы когда Олег узнает о её беременности, она была далеко. Бежать нужно было одной, оставив Амира и всё, что между ними было, чтобы Олег не смог заподозрить юношу в связях со своей женой. Больше всего на свете она боялась за молодого парня. Он стал её жизнью, светом, теплом. И по её мнению, он достоин лучшей жизни, чем жизнь в бегах со взрослой женщиной. Она хотела, чтобы он жил как и прежде, наслаждался молодостью и ничего не боялся. Чтобы он оставался свободным.

Дверь ванной комнаты резко распахнулась. Олег быстро пересёк расстояние и, запустив руки в мыльную воду, безжалостно схватил Николь, крепко сжимая руками её тонкую шею.

— Шлюха! Мразь! — орал он, краснея от натуги и всё сильнее сжимая пальцы.

— Олег, отпусти! — перепугано сипела Николь, разбрызгивая пену руками, выпуская из лёгких последний воздух.

— Какая же ты мразь! За моей спиной трахалась с Джокером! — всё сильнее душил он, окуная голову девушки под воду и удерживая. Затем, держa за горло, поднимал над водой, чтобы она слышала его слова. — Мне следует выпороть тебя, как в древней Руси, и пустить ползать на коленях вокруг церкви! Или привязать голую к телеге и водить по городу, стегая кнутом! — кричал он, разбрызгивая слюни. Его маленькие злые глазки почернели от желания убить. Её крики и беспомощность вызывали в нём чувство упоения и странного удовлетворения. Ему нравилось чувствовать, как жизненные силы покидают её тело.