Книга Ангел за маской греха, страница 2 – Алиса Бренди

Затем взялась за макияж. Добавила туши на ресницы и баллончиком подкрасила корни волос. Накладной длинный рыжий хвост надежно скрывал мои светло-русые волосы, подстриженные под каре. Губы обвела карандашом, выходя за контур — так они казались пухлее и сексуальнее. Получился привычный боевой раскрас: я всегда старалась быть максимально непохожей на себя настоящую.

В зеркале на меня смотрела рыжая бестия Эльза с огненным хвостом, карими линзами и вульгарным макияжем. Если смыть всю эту маскировку, мало кто узнает в обычной голубоглазой девчонке со светлыми волнистыми волосами эту огненную сучку.

Именно для этого я и создала этот образ. Пусть они пожирают глазами не меня — пусть пожирают Эльзу. Это не мое тело извивается под их взглядами, не меня они насилуют в своих грязных фантазиях. Только так я протянула здесь восемь месяцев и не свихнулась окончательно.

У клуба было золотое правило: смотри, но не трогай. Приватные танцы? Пожалуйста. Полностью голая? Без проблем. Но стоит протянуть руку, и охрана тебя вышибет из клуба в два счета. Мы танцевали на безопасном расстоянии. Этим правилом клуб и держал марку, потому я сюда и устроилась.

За восемь месяцев работы правила ни разу не нарушались. Девушкам тоже строго запрещалось вступать в какие-либо связи с клиентами. Этими мыслями я и пыталась себя подбодрить, но комок в горле никуда не девался.

Я вышла из клуба и сразу его заметила: он курил у крыльца, прислонившись к перилам. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я даже не знала, что сказать, как подойти. Ведь я даже имени его не знаю, только что он Молотов и платит хорошо.

Он заметил меня и медленно оглядел с головы до ног — холодно, но оценивающе. Даже на моих убийственных шпильках я едва доставала ему до плеча. Мощная фигура, широкие плечи — рядом с ним я чувствовала себя мышонком.

— Идем, — коротко бросил он и взял под локоть. Его пальцы сжались крепко, но не больно.

Молотов подвел меня к машине — дорогой до неприличия. Я даже марку не знала, видела такие только на картинках и понимала, что никогда себе подобную не куплю. Открыл переднюю дверь, и я неуклюже забралась в кожаное кресло, стараясь не задрать юбку еще выше.

В салоне повисла гнетущая тишина. Я сидела, сжав руки в замок, и старалась не двигаться. Он достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой. Едкий дым обжег мне горло, и я с трудом сдержала кашель — всегда плохо не переносила табачный дым. Хотелось попросить открыть окно, но язык словно прилип к небу.

За стеклом плыли огни ночного города, мелькали неоновые вывески. В салоне негромко играла какая-то тягучая мелодия, а я твердила себе, что правила в клубе железные. Их никто и никогда не нарушал, и меня никто не заставит. Потанцую и домой.

Мы остановились у внушительного особняка — из тех, что показывают в фильмах про богачей. Молотов первым вышел из машины, обошел ее и галантно распахнул мне дверь, протягивая руку. Его пальцы снова сомкнулись на моем локте, направляя ко входу.

По широкой лестнице на второй этаж мы поднимались в полном молчании. Он достал ключ и открыл дверь в одну из комнат. Я осмотрелась: напротив кожаного дивана стояла небольшая площадка с шестом, точь-в-точь как в клубе, только в миниатюре.

Молотов стянул ботинки, неторопливо прошел к бару и плеснул себе виски в тяжелый бокал. А я застыла у входа, прижавшись спиной к стене, и никак не могла заставить себя двинуться с места. Каждая секунда тянулась как час.