Книга Ангел за маской греха, страница 37 – Алиса Бренди

Такое дерьмо меня бесит.

Я не верю во все эти сказки про несчастных девочек, которые танцуют стриптиз, потому что жизнь заставила. Лет в пятнадцать я бы и повёлся на подобную историю. Но сейчас? Сейчас это просто смешно.

Вспомнилась одна история из юности. Стриптизёрша — очаровательная брюнетка с ангельским лицом и глазами, полными слёз. Рыдала, рассказывала про больную мать, которой срочно нужна операция. Дорогая операция, которую она не может оплатить. Я тогда дал ей денег. Хороших денег.

А через месяц выяснилось, что мать у неё действительно больная, но лечили её бесплатно. По квоте, в обычной городской больнице. А девочка, получив такую крупную сумму, продолжала преспокойно работать в клубе. Танцевала, раздевалась, ездила к клиентам и спала с ними. Деньги спустила на машину и шмотки.

Вот тогда я и понял — их устраивает такая жизнь. Все эти слёзы, жалобы, истории про несчастья — просто способ выжать побольше денег. А на самом деле они довольны тем, что делают.

Она была не первой и не последней, кто пытался повесить мне лапшу на уши. И с каждым разом это бесило всё сильнее.

Я, как и отец, не испытываю никакого уважения к этим эскортницам и стриптизёршам. Для меня они — товар. Красивый, но товар. Они продают своё тело, я плачу деньги — сделка чистая, без иллюзий. И пока они понимают своё место, проблем нет.

Но те, кто пытается строить из себя невинных жертв обстоятельств, изображать благородство и несчастье — те вызывают отвращение вдвойне. Уж лучше пусть будет просто шлюха, которая честно продаёт своё тело и не прикрывается жалкими историями. Пусть крутится на шесте, раздвигает ноги за деньги и не строит из себя что-то большее. Это хотя бы честно. Товар, который не пытается казаться чем-то другим.

А вот эти — которые танцуют, раздеваются, трахаются за деньги, но при этом изображают невинность, сыплют слезами и ждут сочувствия — просто омерзительны. Они хотят получить деньги и жалость одновременно. Хотят быть и шлюхами, и святыми. Хотят, чтобы их спасали, вытаскивали, давали им больше, чем они стоят.

И Кристина была именно такой с самого начала. Мне этого не надо.

Я перевёл взгляд на сцену.

— Нет, не надо Кристину, — сказал я, отставляя бокал.

На шесте крутилась размалёванная рыжая девица. Яркие, почти кричащие волосы, тяжёлый макияж — чёрные стрелки, алые губы, золотистые тени. Она выглядела как дорогая шлюха. Именно так — без полутонов и недосказанности.

Движения её были отточены до автоматизма. Каждый изгиб, каждый поворот, каждое движение бёдрами просчитаны и выверены. Она танцевала на расстоянии от клиентов, не подходила близко, держала дистанцию. Интересно, чем она занималась раньше? Движения слишком профессиональные для обычной стриптизёрши.

Она знала своё дело. Профессионалка.

И что самое интересное — она не улыбалась. Смотрела на мужиков вокруг сцены свысока, с этаким холодным презрением. А они кричали и улюлюкали, чуть ли не с ума сходили от одного её взгляда. У половины наверняка уже стояло так, что готовы были тут же штаны расстегнуть. Кто-то свистел. Кто-то орал непристойности. Она же оставалась безразличной, словно их вообще не существовало.

У неё был именно тот вид — откровенный, вызывающий, без намёка на невинность. Она не пыталась казаться нежной или ранимой. Она была тем, кем была, и не скрывала этого.