Книга Ну ты, Маша, и коза!, страница 7 – Лина Филимонова

Схватил меня в охапку. Прижал к себе так крепко, что у меня кости трещат! Я вырываюсь. Мы боремся. Я чувствую, как с меня сползает трикотажное платье. А с него – штаны.

Я все еще прижата к нему. И… Ай! Резкая вспышка. Я на секунду зажмуриваюсь. Открываю глаза. Кто это? Очень сердито мычит, потому что рот у него до сих пор заклеен.

Я срываю скотч. Ожидаю, что он будет орать и материться. Но он произносит пугающе вкрадчивым голосом маньяка:

— Ну что, детка, продолжим наши эротические развлечения?

А-а-а! Мамочки! Он упирается в меня огромным агрегатом. У меня выпала грудь из платья. Он голый снизу, я – сверху.

— Говоришь, писюн у меня неправильный? Сомневаешься в нем? Ну так давай проверим его в действии!

И он разворачивает меня спиной к себе. Вернее попой. Именно в нее упирается его неправильно огромный….

— Пусти! – ору я.

И отчаянно брыкаюсь. А в голове проносится: я сняла трусы с незнакомого мужика. Я трогала его за член.

Как стыдно-то! И страшно. Очень страшно.

Что он делает? Задирает мое платье? Я даже брыкаться толком не могу. Потому что мои руки… Он связал их за спиной!

И… вдруг снова стало темно. А, нет. Это он надел мне на голову мешок.

— Псих! Извращенец! – ору я. – Отпусти меня!

— Не нравится?

— Нет! – всхлипываю я.

— Давай, заплачь еще.

Я нарочито громко шмыгаю носом. Хотя мне, скорее, хочется убить его, чем разреветься.

— Мне похрен, – выдает он. – Я меня две сестры. Хоть обревись тут. На меня лживые слезные манипуляции не действуют.

— Как их зовут? – спрашиваю я. – Твоих сестер?

Почему-то вспоминаю, как дядя Варлам нам рассказывал, что надо попытаться установить с похитителем человеческие отношения.

Он лишь хмыкает в ответ.

— Я же сказал, бесполезно. Я не ведусь.

И – замолкает.

И молчит. И ничего не происходит.

Это так жутко!

Я стою перед ним со связанными за спиной руками, с мешком на голове, с выпавшей из платья грудью…

Стою минуту, вторую… целую вечность! Меня парализовало от ужаса. Я слышу его дыхание. Он дышит, как настоящий маньяк! А еще – у меня почему-то покалывает кончики пальцев.

И тут вдруг по всему телу проходит волна сладкой дрожи. Потому что моей обнаженной груди касается… я не знаю, что. Но соски реагируют трепетом и жаром.

— М-м-м… – с моих губ почему-то срывается стон.

— Нравится?

— Нет!

— А так?

Боже… что он… зачем он…

— Не надо… – хрипло шепчу я.

— Охренеть ты горячая штучка! Заводишься с пол-оборота…

Глава 6

Богдан

— Ты тупой или бессмертный?

— Че?

— Шланг через плечо!

Мой батя, как всегда, оригинален. И бесцеремонен. Он оттащил меня за шкирку от Лики и теперь отчитывает, как какого-то пацаненка.

— В чем, собственно, претензия? – с вызовом спрашиваю я.

— Ты какого хера притащил на днюху Кабана левую телку?

— Это Лика, – говорю я.

— А, ну тогда ладно. Тогда Кабан тебе яйца не сразу отпилит. А сначала на уши натянет. Чтобы посмотреть, как у тебя глаза выпадут.

— За что?

— А ты не соображаешь, что Кабанчик за свою Машеньку убьёт любого? Я вам с Аркашей всегда говорил: паситесь на других лужайках, не лезьте к дочкам моих друзей. Говорил?

— Говорил, – вынужден признать я. – А с чего ты вообще взял, что мы с Машей…

— Я не слепой и не дебил!

А я был уверен, что мы отлично шифруемся.

Да, батя у Машки капец какой строгий. Он ее тоже предупреждал: не связывайся с этим Котовым пометом. Она для виду согласилась.