Книга Скандальное ЭКО, страница 48 – Елена Николаева

— …Или вы предпочитаете кофе? — уточняет она у гостя.

— Лучше кофе, будьте добры, — озвучивает Дава, переступая порог.

Смотрю на широкоплечую фигуру Руднева, проскользнувшую в дверной проем, и ловлю себя на унизительном ощущении.

Зря все это…

Я никогда не впускала чужих мужчин на личную территорию. Никогда не давала мужу повода для ревности. Но с вчерашнего дня моя жизнь превратилась в какой-то квест. Можно считать игрой на выживание.

Инстинктивно касаюсь пальцами поврежденной губы и не понимаю, как быть дальше.

Как общаться с мужем после всего, что он натворил?

Я до сих пор не могу поверить, что мы оба стоим у черты развода. Наш брак, как разбитая ваза: склеишь — останутся уродливые рубцы, напоминающие об ужасной ссоре, а слишком мелкие осколки уже и вовсе не соберешь вместе.

Как простить?.. Как порвать с Маратом, если чувства еще не угасли?

Как быть дальше? Держаться за то, что уже есть — сломанное, изувеченное, уродливое.., или послать все к чертям собачьим и просто жить, воспитывать сына и учиться любить себя заново….

— Мам, — бросаю мимолетный взгляд на зал, где уснул сыночек, — проверь, пожалуйста, не разбудили ли мы Никиту?

— Да спит он, спит! — поспешно подтверждает мама. — Я только от него. Уморился парень, столько всего за день приключилось.

— Давид, давайте я помогу вам? — опомнившись, я тут же тянусь к коробке, но строгий голос пресекает действие.

— Не стоит Арина, он тяжелый. Куда можно отнести аквариум?

— На кухню, — указываю рукой направление. — Проходите, не стойте у двери. Потом разуетесь.

Окинув быстрым взглядом коридор родительской трешки, Дава вносит коробку на кухню.

Я закрываю входную дверь и следую за ним.

Мама торопливо уходит обратно в спальню, будто намеренно оставляет нас вдвоем.

Ну офигеть просто!..

Я и так спешу в салон разгребать косяки девчонок, а тут Давид со своим аквариумом…

И эти рыбки….

— Поставьте коробку на стол, — говорю я, запутавшись в собственных мыслях и переживаниях.

Меня разрывает между работой, ребенком, гостеприимностью и незнанием того, что будет с нами завтра.

Бросаю взгляд на банки с рыбками, затем на ухоженные руки Давида, уверенно отрывающие скотч с упаковки.

— Зря вы купили такую большую емкость для двух петушков, — резюмирую я.

— Почему же? — Дава ловит мой взгляд и спокойно задерживается своим на моем раскрасневшемся лице. — Вдруг вы захотите пополнить коллекцию. Этот будет в самый раз.

Его губы чувственно улыбаются, а я, как дура, смущаюсь.

— Я? — растерянно сглатываю, вспоминая, что должна была сварить ему кофе. — Ну уж нет. Я точно нет. А вот Никитка… Такой вариант даже не исключаю. Только, пожалуйста, вы ему эту идею не подкидывайте. Завтра ему станет не до них, а у меня и без того забот хватает.

Дава кивает, собирая в комок обрывки скотча.

— Арина, подайте мне нож, — мягко звучит его просьба.

Подхожу к ящику, достаю нужный предмет и протягиваю мужчине. Его пальцы на миг касаются моих, и я невольно вздрагиваю, почувствовав, какие они теплые у Давида, будто он не с мороза явился, а прибыл из жаркой солнечной страны.

Рефлекторно одергиваю руку и, отвернувшись, торопливо запускаю кофемашину.