Книга Скандальное ЭКО, страница 95 – Елена Николаева

— Конечно, — улыбается засранец. — Возмущаться будешь после. Договорились?

— Значит, массаж? — спрашиваю, прищуриваясь.

— Массаж… — кивает Давид, уводя меня к кровати.

— А на живот доктор-волшебник сможет лечь?

— Как-нибудь постараюсь… — шумно вздыхает Руднев.

— Да уж постарайтесь, Давид Артурович.

Арина

Я залезаю на кровать, подбираю под себя ноги и сажусь на колени, жду когда мужчина примет удобную позу.

Лежать на животе с эрекцией в паху — то еще удовольствие, но этот упрямец ради массажа готов пойти на любые жертвы.

Интересно, надолго его хватит?

Касаюсь ладонями Давида. Пальцы скользят по его покатым плечам. Ощущаю, как под смуглой кожей играют тугие мышцы. Каждое прикосновение к широкой и крепкой спине откликается в моем теле дрожью.

Прикрываю глаза и чувствую, как его сила проходит сквозь меня горячей энергетической волной.

Ого… это.… Это что-то запредельное… невероятное…

Обалдеть…

Такого я еще не испытывала с мужчиной.

Веду ладонями вдоль позвоночника к узкой пояснице, очерчиваю сексуальные ямочки Аполлона над ягодицами. Давид невольно вздрагивает от прикосновений и глухо стонет. Ему явно нравится то, что я с ним делаю.

Он горячий, плотный, сбитый, как будто собран из стали и жара. Я замираю, любуясь линией его мощной спины — она словно выточена из камня, напоминает мужские рельефные скульптуры в музеях Милана.

Разглаживаю ладонями напряженные плечи, легко массирую бицепсы, возвращаюсь к шее, где под пальцами мягко поддается кожа.

Дыхание Давида становится глубже, тяжелее, и я вдруг понимаю, как сильно меня этот звук заводит.

Погружаю пальцы в волосы на его макушке и в порыве страсти сжимаю их в кулак.

С долгим протяжным шипением Дава приподнимается на локте, сгребает меня за талию сильной рукой и подминает под свое горячее тело.

— Иди сюда, — хрипло шепчет он мне в висок. Следом его теплые губы целуют чувствительное местечко на шее, зубы нежно прикусывают мочку, язык скользит по кромке раковины…

— М-м-м.… — я издаю приглушенный стон, ощущая, как по телу бегут мурашки.

Обожаю, когда он так делает. В эти моменты в животе взрываются фейерверки, удовольствие простреливает пах. Бьет прицельно по всем чувствительным точкам. По венам разлетается окситоцин. Такая мощная доза, что внутренности в узел закручивает. Тело откликается на мужчину желанием и острой нехваткой секса.

Его губы такие мягкие. Такие настойчивые. Я не в силах спокойно терпеть.

— Что ты задумал? — шепчу я, дыхание учащается. Давид вырывает из меня новый стон, добираясь пальцами до груди.

— Ш-ш-ш… — улыбается с пьяным блеском в глазах. — Просто обними меня, и я усну.

— Трогая мои сиськи?

— Угу.… — Руднев прихватывает зубами кожу на подбородке.

— Ах… — вырывается у меня, когда сладкая боль пронзает сосок.

Между ног становится невыносимо жарко и влажно.

— Ты так мелодично стонешь. Твой голос — мед для моих ушей, — бормочет Дава, дразня и невесомо целуя губы.

— Если ты продолжишь в том же духе, нас точно мама услышит.

Его рука ныряет под резинку штанов, пальцы мягко погружаются в жаркую, влажную плоть. Я выгибаюсь, задыхаясь от ощущений. Пытаюсь сфокусировать взгляд на его наглой ухмылке — тщетно. Он касается клитора, и меня сотрясает крупная дрожь.

— Она притворится глухонемой, — шепчет он, заглядывая в глаза.