Книга Невеста для психопата, страница 78 – Елена Белая

Из аэропорта Варшавы мы сразу поехали в родной город моего будущего супруга. Той весной Познань цвела роскошным цветом, как девушка на выданье. Всюду на кустарниках и деревьях распускались бутоны дивной красоты, просторные улицы и размашистые проспекты сияли опрятностью, даже общественный транспорт здесь был новеньким и ухоженным, как на картинках в моих детских книжках.

С первого взгляда поляки показались мне очень симпатичной и расслабленной нацией. Местные жители грелись под ласковым солнцем в крошечных уличных кафе, неспешно любовались старинным уютом городских площадей, беспечно улыбаясь при этом миру и друг другу. Контраст с ощетинившейся публикой в России, вечно нахмуренной и напряженной, был налицо. И в Варшаве, и в Познани явное благополучие будто витало в воздухе, безнадежно растворяя образ “зачуханного” края, крепко засевший с детства в моей доверчивой голове.

Мы поселились в красивом коттеджном поселке за городом. Важно отметить, что делить дом нам с женихом предстояло с его бывшей тещей. Вот так сюрприз! Для меня это было бы слишком по-европейски, если бы не выяснилось, что этот большой общий дом был предусмотрительно поделен на две независимые части, так что соседство с чужой тещей было скорее формальным. С Пани Барбарой мы иногда обменивались при редких встречах парой любезных фраз. Однажды она угостила нас вяленой рыбой и пожелала семейного счастья. Мне показалось, что эта благообразная пожилая дама, не зная обо мне ровным счетом ничего, искренне мне симпатизирует.

“Лена такая чудесная девушка. От нее веет покоем, ты уж только не кричи на нее!” – сказала бывшая теща моему будущему мужу, передавая сверток с пахучей рыбой. У меня от удивления округлились глаза.

“Почему Пани Барбара просила тебе не кричать на меня? Ты что, орал на свою бывшую жену?”

“Да брось, она не в себе. Она религиозная фанатичка, а ее супруг вообще уже много лет не выходит из дома по причине фобии.”

Тогда я предпочла отмахнуться от тревожных слов, как от назойливых мух. Ведь мы были вместе в Дублине почти два месяца, и он ни разу не повысил голоса. Тем более, что моя первая весна в Польше была полна цветущей влюбленности и радужных надежд на самый счастливый исход нашего романа.

Мы ходили на концерты польских музыкантов, бродили по площадям с впечатляющей архитектурой, смотрели хорошие фильмы и наслаждались гармонией удивительно схожих интересов во всем. Даже его строгая мама благословила наш союз. В общем, весной две тысячи девятнадцатого года мне казалось, что мы с Ральфом созданы друг для друга. Нам всегда было о чем говорить и о чем глубокомысленно молчать. У нас был фантастический секс. Мне нравился его вкус, его консервативный стиль с нотками бунта, его юмор и особенно его жажда странствий. Мой будущий супруг успел пожить в четырех странах и эта легкость, с которой он менял повседневность, завораживала меня. Он определенно был человеком из моей стаи.

“У него просто неспокойная душа, – сказала за совместным обедом его мама, впрочем, в ее интонации не было ни критики, ни сарказма, – мой сын достойный человек, благодаря которому я имею спокойную старость.”

За кулисами этого громкого заявления была некрасивая история с дележкой недвижимости, в ходе которой младший брат моего жениха оставил мать на старость лет без крыши над головой. Ральф проявил благородство, купил квартиру в ипотеку и предложил матери в ней поселиться. И это несмотря на то, что весь процесс с распределением материальных благ произошел, по сути, втихаря от него.