Книга Смотри. На. Меня, страница 128 – Екатерина Юдина

Семья Леоне хитрая и изворотливая. Есть то, с чем на судье они поспорить не смогут. Например то, что до сих пор делали вид, что я оставалась калекой. Но все-таки я больше не желала давать им ни шанса хоть в чем-то загрязнить меня.

— Сегодня ты ночуешь у меня. Позже, об этом поговорим.

— Но…

— Тут тебе не безопасно. Считай, что Каморра выступает, как заинтересованное лицо и твоя защита.

Я хотела спросить в чем именно Каморра является заинтересованным лицом, но Дарио взял меня за руку и повел за собой. Ступая на тротуар, я заметила то, что царапнуло сознание.

Недалеко стояло несколько мусорных баков и из одного торчали розы. Изломанные. Жестоко порванные.

Это же те цветы, которые вчера мне подарил Дарио.

Это Марко их так истязал и выбросил?

По коже скользнул холодок. Слишком неприятный. Пробирающийся вглубь тела.

Я вспомнила о том, что брат вчера, несмотря на закрытую дверь, был в моей спальне. И, если бы я не убежала, мало ли чем все закончилось.

Может, и правда будет лучше, если эту ночь я проведу в особняке Дарио?

Вот только, дом Де Луки у меня тоже ни с чем хорошим не ассоциировался. Я там была лишь один раз и то против своей воли. Запертая.

Дарио сам открыл ворота и мы вошли на территорию крошечного сада. Солнце еще полностью не зашло, но тут уже горели низкие фонари. Судя по окнам в доме, там тоже везде горел свет.

Мы подошли к крыльцу. Я достала ключи, на которых висел брелок пингвина и открыла дверь.

Стоило мне войти в дом, как меня обдало теплым воздухом и запахом горящей древесины. Супруги Леоне сегодня решили приказать горничной разжечь камин?

Со стороны обеденного зала, коим на самом деле являлась небольшая комната, расположенная за кухней, доносились голоса и звон посуды.

Значит, они все еще ужинали.

Я всегда не могла терпеть это время суток. Насколько бы не являлась гнилой семья Леоне, но все же друг другу они дороги и ужин являлся временем их соединения.

В детстве я не сидела с ними за одним столом. Я не могла ходить и всегда ела в спальне.

Когда же я научилась кое-как ходить, решила пойти к ним на ужин. Меня в то время кое-что слишком сильно грызло. Я не чувствовала себя частью семьи и считала, что это моя вина. Хотела попробовать сделать первый шаг к ним и до сих пор я прекрасно помнила, как приковыляла в обеденный зал. Нервничала. Все думала о том, как буду пытаться заговорить с Леоне. Как мне следует поддерживать темы разговора. Ни в коем случае не стесняться и не бояться.

Но тогда единственное, что я поняла — за столом меня не ждали.

Никто меня прямыми словами оттуда не прогнал, но по взглядам и по некоторым словам Мичелы, которая меньше всего себя сдерживала я все же поняла, что это так.

Но я сдалась не сразу. Изначально посчитала, что из-за моего лица им просто неприятно ужинать в моем присутствии. Наступил период, когда я вновь стала есть в спальне. Грызла себя тем, что вновь закрываюсь и ничего не делаю для того, чтобы быть частью семьи, но уверяла себя в том, что, когда стану выглядеть хоть немного лучше, обязательно все это исправлю.

Ага. Конечно. К сожалению, мне понадобилось время, чтобы понять, что там за столом я просто лишняя и явно не нужная. Посторонняя. Наверное, вот уже три года я туда ни разу не заходила. Даже, когда в обеденном зале никого нет, мне там жутко неуютно. С той комнатой связанно слишком много неприятных воспоминаний.