Книга Смотри. На. Меня, страница 34 – Екатерина Юдина

Пользоваться своей внешностью. И что бы это значило?

Я опустила на себя взгляд и подумала о том, о чем бы вслух никогда не призналась. Даже в своем сознании прикасалась к этому с осторожностью — на самом деле мне сейчас хотелось не на вечеринку, а к Деимосу. Подойти к нему в этом платье. Руками обвить шею. Своей грудью прижаться к его торсу и… сделать что-нибудь такое из-за чего Деимос потеряет самоконтроль. Его крепкие, напряженные руки окажутся на моем теле и…

Я на несколько секунд закрыла глаза, чувствуя, как по коже скользнули острые, горячие мурашки. Я по-прежнему опасалась близости. Все-таки она для меня являлась чем-то новым и неизвестным, но почему-то от Деимоса меня словно током пронзало и мне правда нравилось, когда он терял самоконтроль. Когда его прикосновения становились более жесткими, грубыми и горячими, а поцелуи такими, что от них губы ныли и воздуха не хватало.

Трудно признавать, но в случае с Деимосом я бы воспользовалась своей внешностью, чтобы добиться желаемого. Правда, пока что я не знала, как правильно это делать. Да и без чего-то подобного наши отношения и так были наполнены обжигающими искрами.

На прощание я обняла Винсу и покинула ее квартиру. Выйдя на улицу, пошла по практически пустому тротуару.

За мной должна была заехать Тара. Ей как раз по пути, но вместо того, чтобы дать ей точный адрес, я сказала, что буду ждать одногруппницу около небольшого общепита, находящегося в двух кварталах от жилья моей подруги. А все потому, что хотела немного пройтись.

Я наслаждалась этим платьем. После стольких лет проведенных в рванных джинсах и в футболках, думала о том, что наступит время, когда я буду выглядеть действительно роскошно. И дело не только во внешности. В устойчивости. В ощущении неприкосновенности.

В своей жизни я была выброшена на обочину. Прекрасно почувствовала, что такое ядовитый, едкий привкус безысходности. Я им годами захлебывалась. Но именно это дало внутренний рычаг. Давало понять, что мне нужно и то, чего я хочу.

Достав телефон, я хотела написать Деимосу. Но, скользнув взглядом по нашим предыдущим сообщениям, почувствовала, как щек коснулся обжигающий румянец. Они уже во многом напоминали секс по переписке.

Прикусывая нижнюю губу, я начала думать о том, что бы ему такого написать, как внезапно во что-то врезалась. Изначально подумала, что как-то непонятно свернула и это была стена, но, отшатываясь и поднимая взгляд, задержала дыхание и дрожащими пальцами чуть ли не до онемения сжала телефон.

Передо мной стоял Дарио.

Я сделала еще несколько шагов назад и быстро спрятала телефон в сумочку. Я не знала, почему именно это было моим первым рефлексом. Просто, почему-то инстинкт самосохранения как-то странно сработал отдавая сознанию именно такой приказ.

— Что ты тут делаешь? — спросила, застегивая сумочку и вновь смотря на Дарио.

В груди что-то сжалось от осознания, что, кажется, с ним что-то не так. То есть, я уже начала привыкать к тому, что Дарио еще тот мрачный верзила, но сейчас его взгляд казался еще тяжелее, темнее, ужаснее. Так, что от одного его присутствия мне становилось жутко и явно не по себе.

— У тебя сегодня что ли был паршивый день? — спросила, оглядываясь по сторонам. Пытаясь понять, почему Дарио тут стоял. Но справа был лишь забор. Слева — на противоположной стороне дороги, сейчас не работающие магазины. То есть, я не видела места, из-за которого он мог сюда приехать, как это было в нашу последнюю встречу.